Корни литературы Средневековья уходят в 4-5 столетия, в период, когда на руинах Римской империи создаются новые государственные объединения, сформированные варварскими народами. В период Средневековья зарождается новая, в сравнении с античностью, система эстетического мышления, созданию которой по христианство, народное творчество «варварских» народов и влияние античности. Средневековое мышление отличается умением сочетать тонкую восприимчивость к разным экзотическим влияниям и систематическую разработку наследия а также уникальное умение вновь открывать и применять древние наработки крестьянской, автохтонной культуры, сохранившиеся «под крылом» римской цивилизации.
Стоит подчеркнуть, что в Средние века на литературу очень глубокий отпечаток наложило религиозное мышление, оно также ввело в литературный оборот аллегорию и элементы символического восприятия действительности. В ассортименте литературы Средних веков было огромное количество жанров с церковным происхождением, к примеру, культовая драма, гимн, жития святых и прочее. Кроме того, с клерикальной литературой связаны зачатки историографии и обработка библейских легенд и мотивов.
В период с 11-го по 14-е столетие средневековую литературу можно связать с фольклором. Но не слишком буквально. Фольклорная песня или сказка внеличностные, в то время как главная черта литературного текста – это намеренная индивидуальность, неповторимость и четкая конкретность. Средневековые произведения того времени обладают некой двоякостью, то есть, некоторые тексты близки к литературному труду в современном понимании, а другие, такие как песни о деяниях, – ближе к фольклору. Впрочем, сам термин «фольклор» имеет относиться к двум различным реальностям, что зависит от того, какую социальную функцию они выполняют.
Помимо эпистолярных и актовых документов, частично сохранившихся в архивах Франции, Великобритании, Бельгии, Нидерландов и пр., основными источниками по истории Столетней войны являются, прежде всего, хроники и анналы, которые вели как придворные историографы европейских монархов и крупных феодалов, так и церковные и монастырские летописцы, а также дневники и мемуары частных лиц, жанр которых, по сути, лишь зарождается в описываемую эпоху.
Среди последних выделяются такой оригинальный источник, как «Дневник парижского буржуа» (фр.)русск. (1404-1449), автобиографическая «Книга поучений дочерям рыцаря де ла Тура» (англ.)русск., принадлежащая перу анжуйского феодала Жоффруа де ла Тур Ландри (англ.)русск. (1372)[2], а также «Путешествия и посольства» фламандского рыцаря Жильбера де Ланнуа, подданного герцогов Бургундских и участника битвы при Азенкуре (первая пол. XV в.).
В средневековой историографии Англии и Франции Столетняя война, как правило, рассматривалась не в качестве единого многолетнего военного конфликта, а скорее в виде череды затяжных войн, перемежавшимися непрочными перемириями. С другой стороны, в условиях бесконечно долгого военно-политического противостояния в трудах хронистов враждующих стран неизбежно проявлялись зачатки национального самосознания, углубляя предвзятость в передаче и освещении фактов[3].
Наибольшее внимание к событиям Столетней войны проявляли историки и хронисты из стран — непосредственных участников военных действий: Англии, Франции и Бургундии. Среди таковых традиционно выделяют её «главного летописца» — Жана Фруассара (1337-1405), довольно ангажированный и тенденциозный[4], но обстоятельный и подробный труд которого дополняет такой официально-панегирический источник, как «Большие французские хроники», или «Хроники Сен-Дени» (XIV—XV в.). Несколько более объективна «Хроника первых четырех Валуа» (Chronique des quatre premiers Valois), принадлежащая перу анонимного нормандского клирика, близкого архиепископу Руана и освещающая события во Франции 1327-1393 годов.
