1. Главнокомандующий Танской империи Генерал Гау Шиянжи едва живой в этом сражении, и с тех пор нога китайского солдата не ступала на священную казахскую землю. Средняя Азия и Казахстан отстояли свою независимость. Избавившись от китайских завоевателей, наши земли сохранили свою свободу до сегодняшних дней. В противном случае даже неизвестно какой путь могла бы избрать мировая история. 2. Может быть множество толкований, но в любом случае даже при распространении в казахской степи ислама и исчезновений древнетюркской письменной культуры, на смену которой пришло арабское письмо и грамматика, наши народы приобщились к арабской культуре, а через нее и к мировой, став составной ее частью. Тюрки через исламскую (арабскую) культуру смогли выйти на более широкие горизонты, одним из значительных результатов чего явилось появление такого мыслителя мирового масштаба, как великий ученый, философ и поэт Аль-Фараби, прозванный в ученом мире «Вторым учителем» после Аристотеля. Другой крупнейшей фигурой мусульманского ренессанса стал выдающийся ученый-врач, ставший одним из основателей канонов мировой медицины Ибн-Сина (Авиценна). Кроме них появилась целая плеяда великих мыслителей тюркского происхождения Махмуд Кашгари, Юсуп Баласагуни, переводчик и составитель священной книги мусульман, записавший и систематизировавший хадисы (главы) Корана Аль-Бухари, еще при жизни прослывший святым Ахмет Яссауи и многие другие. Большинство выдающихся мыслителей, ученых, поэтов и писателей, одним из которых является великий казахский поэт Абай Кунанбаев, впитали в себе лучшее из арабской культуры, литературы и искусства, на всех на них влияла благодатная аура мусульманского миропонимания. В этом заключается историческая правда. Конечно, арабские завоевания не бесследно для древней тюркской культуры, многое изменили в самой жизни кочевника. Но по здравому рассуждению пользы было больше, чем вреда.
В городских трущобах
Знакомство с оборотной стороной Англии мы начнем с глубокого погружения. Добро в трущобы лондонского Ист‑Энда, восточной части города, населенной беднотой. Время действия – вторая половина XIX века, где‑нибудь между 1840 и 1890 годами. Жизнь застаивается на узких и грязных улочках, течет так медленно, что трудно даже определить, какое на дворе десятилетие. На местных жителях лохмотья, по которым трудно судить о моде, а от холода и голода бедняки дрожали точно так же и десять, и двадцать лет назад. На дворе зима, так что осторожнее ступайте по слякоти, темно‑серой от золы. И лучше не подходите к окнам – вдруг вам на голову выплеснут содержимое горшка, не донеся его до выгребной ямы. Впрочем, лишний раз окна стараются не открывать, чтобы не выпускать из комнаты тепло – отопление уж очень дорого.
Мы сворачиваем в крошечный дворик и наугад заходим в двухэтажный дом. Медленно поднимаемся по темной, зловонной лестнице. Перила расшатаны, прогнившие ступени опасно поскрипывают под ногами – один неверный шаг и можно провалиться. Приоткрываем дверь в квартиру на втором этаже (дверь не заперта, потому что воровать тут все равно нечего). На вас щерит пасть остывший камин, который не разжигали уже несколько дней. По влажным стенам растет плесень, штукатурка на потолке почернела и вздулась. В центре комнаты стоит шаткий стол, по стенам жмутся целых две кровати. Что ж, неплохо для семьи из восьми человек. Бывает, знаете ли, и хуже. Санитарные инспектора расскажут вам про комнатенки, где на одной кровати спит вповалку вся семья, и родители, и дети. А где такая теснота, там недалеко и до греха: уж слишком рано дети узнают, откуда они берутся… В теплый день малыши весь день бегали бы на улице, но сейчас они забились в угол и зыркают на вас блестящими глазенками.
Мать сидит в углу и баюкает младенца, завернутого в ее шаль – на пеленки денег нет. Женщина боязливо оборачивается, и вы замечаете синяк в пол‑лица. Но стоит вам раскрыть рот, чтобы ей посочувствовать, она машет на вас рукой и кивает на кровать. Прикрывшись рваным одеялом, на кровати храпит ее муж. Летом в их квартале наступает относительное благополучие: целые семьи выезжают в Кент на уборку хмеля, мужчины подрабатывают на стройках, но зимой работу найти труднее.
Вчера в квартале была такая сильная метель, что пьяный сосед, возвращаясь из кабака, упал и замерз насмерть, а за ночь вокруг него намело сугроб. В надежде заработать отец семейства отправился в ближайший работный дом, авось ему заплатят несколько шиллингов за уборку снега с улиц. Или хотя бы несколько булок. У ворот столпилось полквартала, такие же бедолаги с впалыми небритыми щеками. Но попечители отказали им всем. Что еще за мода – раздавать направо‑налево? Если хочешь работу, ищи ее сам или сдавайся в работный дом. С горя отец пошел в кабак и потратил на джин последние гроши, а дома жена посмела заикнуться о деньгах…
Объяснение:
