В начале XX века основная территория Казахстана состояла из шести областей: Сырдарьинская и Семиреченская области входили в состав Туркестанского генерал-губернаторства (центр - г. Ташкент), Акмолинская, Семипалатинская, Уральская, Тургайская - в состав Степного (центр - г. Омск). Территория Внутренней (Бокеевской) Орды входила в Астраханскую губернию, а Мангышлакская - в Закаспийскую область.
Этот период ознаменовался обострением социальных противоречий в Российской империи, усилением колониальной политики в Казахстане, особенно аграрной. Новый большой размах получило переселение крестьян из центральных губерний в национальные окраины. Территория Казахстана была разделена на переселенческие районы: Тургайско-Уральский, Семипалатинский, Сырдарьин-ский, Семиреченский. Были созданы Переселенческие управления, которые должны были выявлять «излишки» земель для создания «Переселенческого фонда».
Преследуя колонизаторские цели, подхлестываемые царским правительством и наплывом переселенцев, землеустроители под видом излишков отбирали у коренного населения лучшие земли, главным образом уже освоенных казахами, имевших оросительные системы, лесонасаждения, постройки, не обращая внимания на нужды казахского хозяйства, не вникая в его особенности.
Особое изображение фантастики в юмористическом плане дано Гоголем в «Пропавшей грамоте» . В этой повести автор ярко воссоздает живые черты быта и реальности в фантастическом отображении. Переход от изображения быта к фантастике заключает в себе обыденную, прозаическую мотивировку, да и само изображение «необыкновенного» так же насыщенно бытовыми деталями.
«Герой повести- человек смелый, казацкого размаха- попадая в ад в поисках пропавшей грамоты, видит сборище чудовищных, уродливых существ. «Ведьм такая гибель, как случается иногда на Рождество выпадает снегу; разряженный, размазанный, словно панночки на ярмарке. И все, сколько бы ни было их там, как хмельные, отплясывали какого- то чертовского гопака. Пыль подняли боже упаси какую! ..На деда, не смотря на страх весь, смех напал, когда увидел, как черти с собачьими мордами, на немецких ножках, вертя хвостами, увивались около ведьм, будто парни около красных девушек; а музыканты тузили себя в щеки кулаками, словно в бубны, и свистали носами, как в валторны» . И здесь юмор тесно связан с «обытовлением» фантастики»
