Объяснение:
Немалую лепту в эти противоречия, чаще всего намеренно и политизируя эту тему, вносят ученые из соседней России, которые пытаются опровергнуть исследования казахских историков и демографов 1990-х годов и занижают количество погибших и откочевавших от голода в сопредельные страны казахов, опираясь лишь на официальные статистические данные советского руководства. Например, А. Н. Алексеенко заявляет, что «с учетом всех возможных поправок потери казахского населения составили не более 1,840 тысяч человек или 47,3 % от численности этноса в 1930 году» [1], тем самым выражая несогласие с цифрами, обнародованными казахским демографом М.Б.Татимовым о 2.020 тысячах погибших и 616 тысячах безвозвратно откочевавших [2] и историком Х.М. Асылбековым о 2,5 миллиона погибших и 616 тысяч безвозвратно откочевавших (всего – 3,116 тысяч человек) [3].
Уже давно не секрет, что руководство СССР намеренно занижало потери населения от голода, особенно в Казахстане и Украине. Искажалась подлинная численность коренного населения Казахстана – казахов - до голода и после массового голода-ашаршылық 1932-1933 годов. К примеру, по окончании переписи 1937 года И.Сталин вместо прироста населения обнаружил его убыль. Выразив возмущение и недоверие итогом работы переписчиков, Сталин приказал засекретить данные переписи, а всех, кто принимал в ней участие, объявить врагами народа. Необходимо подчеркнуть, что все исследования об истории и последствиях голода 1932-1933 годов, как советских, так и зарубежных ученых в лице Роберта Конквиста, Давида Титиевского, Марты Бриль Олкотт и других [4], основаны на данных официальной статистики совесткого периода.
Так по официальным данным, согласно Всесоюзной переписи населения СССР 1926 года, казахов в СССР насчитывалось 3,968.289 человек [5], а уже в 1939 году согласно переписи 1939 года — всего 3,100.949 млн человек [6].
Между тем современные казахские и российские ученые в своих исследованиях также продолжают оперировать в основном этими же данными при определении численности жертв казахского голодомора-ашаршылық 1932-1933 годов, не ведая или игнорируя сведения казахских национальных лидеров начала ХХ века, сочинения которых, посвященные этому вопросу, особенно на казахском языке, оставались недоступны для научного оборота до начала 90-х годов века, а также статистические данные до Февральской революции 1917 года. А для того, чтобы убедиться, мягко говоря, в недостоверности официальной советской статистики, достаточно взглянуть на итоги первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года [7]. В своих же исследованиях казахская элита «Алаш», в частности, лидер казахского национально-освободительного движения Алаш» начала ХХ века Алихан Букейхан, опирались именно на итоги первой переписи.
