Становление казахской интеллигенции[править | править код]
Портрет Абая Кунанбаева
Основы мировоззрения традиционного казахского общества закладывались в устном народном творчестве и наследии мыслителей времён Казахского ханства (от Асана Кайгы до Бухара-жырау). Во второй половине XIX века происходило концентрированное выражение традиционных взглядов на различные стороны общественной жизни и переосмысление их с учётом нового времени. Этому труды Абая Кунанбаева и других казахских просветителей времён Российской империи[1], а также деятельность джадидистского движения[2].
В число наиболее образованных слоёв Казахского ханства входили жырау, бии, представители исламского духовенства. Однако до XIX века образование можно было получить только в медресе, которые в основном готовили религиозных служителей. В таких учебных заведениях наряду с основами ислама преподавали философию, астрономию, историю, языки, медицину, математику. Срок обучения составлял 3—4 года. Некоторые религиозные деятели получали дополнительное образование в Бухаре, Стамбуле и других крупных городах мусульманского мира[1].
Первые светские школы на территориях проживания казахского населения открываются только с началом присоединения к Российской империи. В 1786 году в Омске открылась Азиатская школа, в 1789 году — правительственная школа в Оренбурге. В XIX веке они были преобразованы в Омское войсковое казачье училище (ныне Омский кадетский корпус) и Оренбургский Неплюевский кадетский корпус соответственно. В 1841 году в Букеевской Орде была открыта школа Жангира — первая казахская школа[3]. В ней преподавались русский и восточные языки, математика, география, основы ислама. В конце XIX века в Туркестанском крае была создана сеть «русско-туземных школ» — школ начального образования, созданных русской администрацией для подготовки чиновников нижнего звена. Выпускниками светских школ были такие известные деятели казахской культуры, как Чокан Валиханов, Ибрай Алтынсарин, Абай Кунанбаев, Мухаммед-Салих Бабаджанов, Шакарим Кудайбердиев и многие другие. Они выступали сторонниками просвещения и обновления казахского общества, резко критиковали отсталость патриархально-феодальных общественных устоев и заявляли о необходимости политических перемен в Российской империи и в Туркестанском крае в частности, внедряя передовые идеи в казахское общество посредством своего творчества и общественной деятельности[1].
Во второй половине XIX века появляются казахские печатные издания. Казахские книги издавались в Санкт-Петербурге, Казани, Оренбурге, Ташкенте, Семипалатинске. Первой казахской газетой стало приложение «Түркістан уәлаятының газеті» к газете «Туркестанские ведомости»[4], увидевшее свет 28 марта 1870 года. В 1911 году было организовано издание первого казахского журнала «Айкап», в 1913 году — газеты «Казах». На страницах этих периодических изданий освещались различные стороны жизни казахского общества[1].
При этом даже в начале XX века в казахской общественной мысли казахи и киргизы порой представлялись единым народом. Например, значимая теоретическая работа казахского общественного деятеля Алихана Букейханова носила название «Киргизы»[5].
Объяснение:
Слово «феодализм» (первоначально, термин судебной практики) использовалось английскими юристами XVII века как обозначение типа собственности. Как общественно-политический термин его употреблял Буленвилье и вслед за ним Монтескьё. Представление о феодализме как об этапе социально-экономической истории человечества, соответствовавшего в Европе Средневековью, развивается во французской историографии начала XIX века, прежде всего у Гизо.
По отношению к Руси концепцию феодализма впервые применил Н. А. Полевой в своей «Истории русского народа» (т. 1—6, 1828—1833). В дальнейшем Н. П. Павловым-Сильванским была предпринята попытка обосновать концепцию «русского феодализма».
В марксизме феодализм рассматривался в качестве одной из общественно-экономических формаций, более высокой по сравнению с рабовладением. Философ А. Д. Майданский указывает, что формации не выводились Марксом, а лишь констатировались как эмпирические данные[1], а само «понятие экономической формации остаётся у Маркса наполовину эмпирическим (об этом свидетельствует хотя бы то, что в разных работах он упоминает разное число формаций)»[2].
В XX веке различные исторические школы выдвигали разные концепции феодализма; некоторые вообще не использовали этот термин.
