Объясните первичные формы объединение :род сходства ​

Город был уже тогда значителен. Предместья состояли из довольно большого числа домиков беднейших мещан, на подобие литовских нум (num), и кое где обрамлялись и разделялись каменными стенами. На реке Вилии высился уже Зеленый мост; на Лукишках блестела на мечети луна; мечеть эта была построена еще во времена Витовта 2 и принадлежала виленским татарам.
         Город был разделен на несколько управлений (юрисдик). Главное — ратушное — помещалось в ратуше, большом здании, с башнею, на которой были часы, и с башенками по бокам. Здание это возвышалось по средине главнаго городскаго рынка, в центре города; оно окружалось с четырех сторон лавками, в которых были выставлены для продажи самые разнородные товары. Здесь находились мясные ряды, здесь были развешаны яркоцветныя сукна, богатыя шелковыя материи; там же продавались железо, меха, соль, кожа и все, что только покупается и продается. Вокруг сидели торговцы, стояли ремесленыя возки, сапожники с обувью, слесаря, продавцы крупы, соли, лакомств и т. д.

Во время Пунических войн - борьбы не на жизнь, а на смерть между Карфагеном и Римом - суровый римский сенатор Катон Старший прославился усвоенной им упрямой привычкой.
О чем бы ни говорил он на заседаниях сената - о выборах ли в комиссию или о ценах на овощи на римском рынке, - он каждую свою речь кончал неизменно одной и той же фразой: "А кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен! "
Старый политик не однажды побывал в логове африканского льва - Ганнибала, в самом Карфагене, и каждый раз возвращался настолько потрясенным его богатством и мощью, что самое существование этого государства считал (не без оснований) смертельной угрозой для своей родины.

Над мудрым старцем сначала посмеивались, а потом все случилось, как ему хотелось: в результате страшной кровавой борьбы Рим победил, Карфаген был стерт с лица земли, и самое место, где он стоял, распахано римскими плугами.
Но два тысячелетия, а мы все еще помним и повторяем назойливые слова упрямого старца; повторяем в двух случаях: когда хотим показать, что кем-нибудь овладела навязчивая идея, мания, мысль, с которой его невозможно сбить, и когда нам надо указать на действительную, постоянную