Сегодня я проснулся пораньше и сразу велел своим поданным меня одеть. Я был немного взволнован, ведь там будут присутствовать мои почетные знакомые Джульетта, Николь и Шарль, я не должен показать себя с худшей стороны! Ровно в полдень начался долгожданный турнир. Как пыхтит конь противника, какие безумные у него глаза, но я не сдамся я не запятнаю свой рыцарский авторитет! И вот мы несемся прямо навстречу, я направляю свое турнирное копье прямо в плечо сопернику... И вот он оказывается побежденный на земле, вокруг смеется народ. Мне выдали небольшую сумму из казны и повесили мой почетный герб на городскую стену. Но я готов к новым победам, ведь рыцари не отступают!
В этих строках очень много здравого смысла, как почти во всем, что писала или делала Екатерина; но в них также и очень много самодовольства. Екатерина была, очевидно, твердо убеждена в том, что не изменяла в течение всей жизни тем четырем правилам поведения, которые наметила себе и которые в том же 1789 году предписывала в одном из писем и Потемкину: "Будь верен, скромен, привязан и благодарен до крайности", - писала она. Она ставила себе, кроме того, в актив еще и другие заслуги и качества, отрицая в себе только - и то с оговорками - литературный талант. 1789 год был для нее вообще временем, когда она сосредоточилась в себе, оглянулась назад и постаралась отдать себе отчет в своем "я". И результат этого внутреннего экзамена, по-видимому, удовлетворил ее. Была ли она при этом искренна? Вероятно. Так же искренна, как и 6 июня 1791 года, в самый разгар второй турецкой войны, начатой исключительно из-за ее честолюбия и продолжавшейся всецело благодаря ее энергической воле, когда она писала: "Мы никогда войны не начинаем, но защищаться умеем".
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
