Как в своей войне с северными соседями и в политике относительно греков, Александр шел отцовской дорогой, исполнял планы Филиппа, так осуществлял он его намерении и тем, что предпринял войну с персами, к которой всеми силами готовился зимою по возвращении в Македонию. Поход на восток был тайною целью всех честолюбивых стремлений Филиппа. Еще привлекательнее была эта мысль пылкому Александру, с детства мечтавшему о фантастических подвигах, горевшему нетерпением завоевать страну, о которой поэзия и легенда рассказывали такие чудеса, видеть дивное величие её природы, овладеть её сокровищами. А над этим очаровательным для фантазии Александра востоком владычествовали персы, о которых история говорила ему, что их трусливые и нечестивые полчища ограбили и разрушили греческие храмы, что только победы при Саламине и Платее положили конец их неистовствам в Греции. Александр воображал себя греком и ему мечталось, что мщение персидскому царю составляет священную обязанность его. Когда, возбуждая греков к войне с персами, он говорил, что хочет мстить за нашествие Ксеркса, это не было притворством; он высказывал мечту, которая вкоренилась в его душе так, что стала искренним чувством. Он воображал себя призванным продолжать дело греков троянской войны, завершить победою шедшую, как говорил Геродот, с давнишних времен борьбу Европы с Азиею.
Собрав союзников греков и варваров, и назначив твердого характером Антипатра правителем Македонии, чтоб, он охранял границы государства и держал в повиновении Грецию, Александр блистательно отпраздновал со всем войском в Эгах торжество олимпийских игр и двинулся к Геллеспонту [весна 334 г.].
Еще никогда не была предпринимаема с такими малочисленными силами война против огромного государства. Македонское царство вместе с Грециею не равнялось по величине пятидесятой части персидского. Войско, с которым Александр пошел на войну, состояло из 30.000 человек пехоты и 3.000 конницы. Флот и по числу кораблей, и по искусству моряков был слабее неприятельского, и с юношескою дерзостью Александр отказался, от его содействия, отпустил домой все корабли, кроме нескольких транспортных судов и десяти афинских триер. В казне, по окончании военных приготовлений, оставалось только семьдесят талантов. С царским великодушием Александр роздал земли македонских царей своим друзьям, освободил македонян от налогов. Но скудость материальных средств пополнялась нравственными силами: царь‑главнокомандующий был очень даровит, исполнен энтузиазма и уверенности в победе; его Пердикка, Кратер, Парменион, Птолемей, Аминт, многие другие, были превосходные полководцы, воспитанники Филиппа, а секретарь Александра, Эвмен, грек, уроженец города Кардип, был талантливый государственный человек; тяжеловооруженная пехота, фаланга, было храброе, неодолимое войско (II, 907); македонская и фессалийская конница была превосходна и проникнута преданностью царю; варвары, пришедшие под начальством своих царей и старшин, были воинственны, служили усердно; все войско было одушевлено уверенностью в своих силах, возраставшею при каждой новой победе. Средства на содержание войска Александр надеялся найти в плодородной, богатой съестными припасами неприятельской стране, а сокровища персидского царя и его сатрапов возбуждали в жадных воинах стремление к победам.
По окончании праздника в Эгах, войско пошло большой дорогой через Амфиполь в Сест, где были собраны военные и перевозочные суда для переправы. Оно шло тем же путем, как шел Ксеркс, только в обратном направлении. Главную силу войска составляла тяжеловооруженная македонская и греческая пехота. Фланги её должна была прикрывать македонская и фессалийская конница; иллирийские и фракийские стрелки и другие легковооруженные отряды были очень хороши для охраны похода и стана, для неожиданных нападений, для преследования разбитых врагов. Пешие телохранители, благородные македоняне, и конные телохранители, «отряд товарищей» царя, состоявший из более знатных молодых македонян, образовали царский военный конвой (II, стран. 907). В свите Александра находились историки и ученые: Анаксимен, Каллисфен, Аристобул, другие. В Элеунте он принес жертву на могиле Протезилая, чтобы переправа была для него счастливее, чем для этого героя (II, стран. 85); потом, сам став при руле своего корабля, и совершив богам моря возлияние из золотой чаши, поплыл к бухте, на берегу которой стояли гробницы Аякса, Ахиллеса и Патрокла. Когда корабль пристал к берегу, он с высокого борта бросил копье на азиатскую землю и выпрыгнул, в полном вооружении, первый на берег. За его кораблем переплыли Геллеспонт и другие; их было до двухсот. Войско вышло на азиатский берег. На том месте, где стоял священный Илион, Александр принес жертву Палладе‑Афине и Зевсу‑Хранителю, обменял в храме Афины свое оружие на старинное, которое по преданно принадлежало героям троянской войны (II стр. 91) и почтил память героев торжественными играми.
Использование природных материалов для создания предметов быта для дагестанцев давно стало обычным делом. Большинство ремесел на протяжении веков, благодаря труду мастеров, было доведено до совершенства. Например, гончарное искусство. Глина – совершенно непривлекательный природный материал. А в руках мастера из нее рождаются настоящие произведения искусства, в которых раскрывается богатый внутренний мир народа и тесная связь с природой.
В Дагестане керамическое дело является одним из самых древних видов ремесел. Его истоки тянутся из эпохи неолита. Самые древние образцы керамики, обнаруженные на территории современного Дагестана, относятся к VI-V тысячелетию до н. э.
Образцы керамики, относящиеся к III-II тысячелетию до н. э., имеют более тонкие стенки и простой декор, представляющий собой тонкие процарапанные линии и элементы лепки.
Настоящая революция в гончарном производстве произошла примерно три тысячи лет до н.э. А причиной тому стало появление гончарного круга и достижения высокого качества изделий за счет обжига.
