Объяснение:
Указом 7 ноября 1775 года Коллегия иностранных дел разрешила казахам использование пастбищ в междуречье Урала и Волги, на берегу Каспийского моря, на правом берегу Иртыша. Но эти действия пришлись вразрез с уже предпринятыми мерами по колонизации данных территорий, фактически эти земли либо уже были заняты под казацкие хутора и казённые пашни, либо были запланированы под таковые. В 1782 году последовал Указ с разъяснением, что в случае перегона скота на указанные земли предварительно необходима оплата за их «наём». Но и эта мера показалась недостаточной, в частности уральские казаки проявили инициативу, потребовав предоставления аманатов (заложников) при проходе через территорию, контролируемую войском, а затем правление войска и вовсе запретило казакам сдачу земли внаём, то есть фактически запретили переход казахов за Урал, на «внутреннюю сторону». В ответ последовало настоящее восстание, многочисленные набеги на форпосты и укрепления, ответные карательные экспедиции.
В Младшем жузе в это же время происходили и внутренние распри. После перехода под российское покровительство значение ханской власти упало, вертикальная феодальная пирамида хан — султаны — родовые старшины рассыпалась, каждый из глав родов стремился самостоятельно договориться с пограничной и центральной администрацией. Для устранения возникшей анархической неразберихи, оренбургский генерал-губернатор Игельстром предложил созвание съезда старшин, своеобразного степного парламента. Но после того, как главой съезда был выбран Сырым Датов[1], а сам он стал напоминать шляхетский Сейм, в 1789 году Игельстром предпочёл восстановление ханской власти[2], что привело к усилению внутреннего противостояния и открытому неподчинению русской администрации, росту числа нападений на пограничные линии, полной остановке торговли со Средней Азией в течение всех 1790-х годов. Лишь к 1797 году путём многочисленной торговли со старшинами, султанами удалось умиротворить большинство казахских родов и восстание пошло на спад. Сырым Датов был вынужден бегством в земли Хивинского ханства.
Отпрыск фракийского царского рода,
Имя ему — гладиатор Спартак.
Поднял восстание, жаждал свободы,
Меч его крепко зажат был в кулак.
В городе Капуе, вместе с друзьями
Начал к свободе нелегкий свой путь;
Вскоре он был уже вместе с рабами,
Армию римлян сумел обмануть:
Крепкие лестницы лоз виноградных
Быстро сплели трудолюбы-рабы,
Много с Везувия воинов ратных
Тихо спустилось с отвесной скалы.
Только, как кость, застрявшая в горле,
Встал на пути у них опытный Красс:
Валом и рвом заградив выход к воле,
Запер восставших он в этот раз.
Но не сдержать им восстания силу!
Выход нашел хитрый Спартак:
Доверху ров забросав хворостиной,
Из положения вышел он так.
Знал наш Спартак, что Крассу в подмогу
Где-то спешит полководец Помпей…
Не победить их, ведь будет их много!
С Крассом решил он сразиться скорей…
Это была грандиозная битва,
Храбро и стойко сражался Спартак;
Не им ни меч, ни молитва:
Пали рабы и висят на крестах…
Сломлен ты был железным ударом,
Храбрый и доблестный воин Спартак,
Но не пропало восстание даром!
Римское рабство пропало в веках.
