ответ: Скифский язык откололся от единой иранской языковой общности на рубеже 1 тыс. до н. э.
Скифы мигрировали в Восточную Европу с Востока, с Южного Урала и территории Казахстана, вытеснив из Северного Причерноморья киммерийцев и заняв территории современных Южной России, Украины, частично Молдавии и Добруджи.
Диодор Сицилийский сообщает о переселении скифами савроматов из Мидии к реке Танаис.[2] Плиний также сообщал, что сарматы родственны мидийцам[3]. Помпей Торг писал о языке ещё одного ираноязычного народа — парфян, буквально следующее: «Язык у них — средний между скифским и мидийским, помесь того и другого».
Позднее, в Европе скифы повсеместно были вытеснены, истреблены либо ассимилированы сарматами и готами, в Азии — тохарами, эфталитами и тюрками. Сарматы, в свою очередь, также были повсеместно вытеснены либо ассимилированы тюрками и славянами.
Тем не менее, на Кавказе сарматский язык сохранился в форме осетинского языка. Также, заметное число иранизмов существует в славянских языках и финно-угорских языках, что говорит о древнейших контактах между сарматами с одной стороны и праславянами и предками финно-угров с другой.
Когда мы слышим о ценностях, в том числе и христианских, мы должны понимать, что все ценное может быть легко заменено на равноценное, в том числе и глубоко антихристианское, чуждое национальной жизни. Только подлинное живое отношение ко Христу выстраивает истинные пропорции между земным и небесным, приходящим и вечным, человеком и Богом: «Иисус Христос неизменен: Он Тот же вчера, сегодня и вовеки» (Евр., 1, 7). Восточно-христианская цивилизация, в которой мы родились и сформировались и вне которой мы не можем быть самими собой, по сути своей христоцентрична. Всё подлинное в ней исходит от Христа и возвращается ко Христу, преображая национальную жизнь и историю.
Перед лицом торжествующей беспринципности, непрестанно расцерковляющимся бытием, чувством ошибочности этого мира православные христиане призваны к наиболее полному воплощению евангельских заповедей.
