Культурная влияние Росий на Казахстан в XX веке​

Первые христианские общины состояли из трёх элементов: а) евреев, отпавших от синагоги, б) еврейских прозелитов, променявших иудаизм на христианство, и в) бывших язычников, принявших христианство помимо иудаизма. чем дальше, тем более первый круг стушёвывался перед вторым и оба перед третьим. христианская община кольцом окружала еврейскую (или, вернее, вторым кольцом, так как первым были прозелиты). для постороннего взгляда она совпадала с ядром — христиане считались еврейской сектой и принимали участие в еврейских привилегиях, из которых самой драгоценной для них было освобождение от участия в обязательных языческих культах, главным образом в культе гения императора; на деле же они были от синагоги независимы и сами. в городах, где синагог было несколько, собственно, должно было быть и несколько христианских общин; быть может, вначале так и было, но для нас христианская община в каждом городе представляет одно целое. обособление сопровождалось враждой: скоро синагоги из очагов христианства превратились в «источники гонений» (fontes persecutionis) для него. при таких обстоятельствах смешение римскими властями христианства с еврейством представляется нам загадкой, понятной только при полном пренебрежении к тому и другому.менее строгим было обособление христ. общины от окружающей языческой обстановки — менее строгим также, чем обособление от неё еврейских общин. из возможных родов зависимости христианина от языческой среды — гражданской, сословной, общественной, юридической, семейной — первые три оставались неприкосновенными: христианин оставался гражданином своей общины и нёс её тяготы; раб продолжал служить своему господину (даже вступить в христианскую общину он мог, согласно римским понятиям относительно коллегий, не иначе как с его согласия); обращённого не заставляли избегать общения с его прежними знакомыми-язычниками. четвёртый вид тоже оставался без изменения; только тяжбы между христианами община старалась сделать подсудными самой себе, следуя в этом отношении (быть может, без прямого заимствования) традициям синагог. серьёзным затруднением был лишь пятый, особенно в форме смешанных браков.  синагога  их в теории не признавала, хотя на практике и допускала послабления во избежание конфликтов; христианская община поступала наоборот — в теории признавала  смешаные браки, но в каждом отдельном случае (ввиду практических неудобств такого положения, особенно для жены-христианки) старалась доводить дело либо до обращения обоих , либо до развода. — что касается организации самой общины, то мы должны различать в ней два элемента: а) элемент, характеризующий её как коллегию, и б) элемент, характеризующий её как очаг христианства.к первому принадлежали: 1) глава всей общины, «епископ». подобно синагогам и в отличие от римских коллегий, христианские общины на началах единовластия, а не  коллегиниальности  (хотя в первое время встречались и епископы или пресвитеры во множественном числе); 2) неопределённое число «диаконов», которых можно сравнить с кураторами коллегий; их значение обусловливалось значением христианской благотворительности; 3) неопределённое число «пресвитеров», аналогичных декурионам коллегий; они составляли, по-видимому, нечто вроде общинной (впрочем, где епископов было несколько, там они, вероятно, совпадали с пресвитерами); 4) собрание всех членов общины — «екклисия», давшая имя всей христианской церкви.ко второму элементу, перешедшему в христианские общины из иудаизма, принадлежали: 1) апостолы,2) пророки,3)  (учителя), из коих только последние были оседлыми и принадлежали данной общине.говоря, наконец, об  отношении христианских общин друг к другу,   мы затрагиваем вопрос, насколько в первую эпоху христианства может быть речь о христианской церкви как о таковой. ответить можно либо положительно, либо отрицательно, смотря по тому, имеем ли мы в виду внутреннюю общность учения и настроения и живое общение или же внешнее единство организации. с первой точки зрения можно и должно сказать, что все общины составляли единую христианскую церковь: все члены общин сознавали, что они принадлежат к таковой, а не к местному толку; обмен известий и мнений между общинами был оживлённый — и апостолов и пророков, и широко развитому гостеприимству.

В начале XIX века, германское государство состояло из Пруссии и окружающих ее мелких стран. Так как они были независимыми друг от друга, действия правителей были несогласованными и зачастую даже были противоречивыми. По той причине Германия тогда не была сильным государством.

У германских государств в середине XIX века было много общих целей и задач. Вот некоторые из них:

Многие европейские государства, в том числе и Германия, после падения Наполеона стали понимать, что интересы всей страны гораздо важнее, чем интересы разных династий. Этому также промышленная революция середины XIX века, которая означала, что Германии теперь был нужен единый собственный рынок для эффективной торговли с другими странами. Германские страны начали приходить к выводу, что им надо работать слаженно для того чтобы стать сильной державой.

Жителям германских стран очень понравилась идея об объединении, ведь они являлись одним народом, говорящим на одном языке.

Но Германия стала единой страной не сразу – было сделано две неудачные попытки в 1848 и 1849 годах, которые провалились из-за несогласованности сторон. Объединение началось только в 1864 году, во время прусско-датской войны. Прикрываясь ею, министр Пруссии Отто фон Бисмарк в секрете от других стран, в том числе и Австрии, объединял германские государства. В 1867 году был организован Северогерманский союз, и уже к 1871 году на карте мира появилась новая держава – Германия.

Это явление имело огромное значение в мировой истории. Так как теперь Германия была очень сильным государством, в будущем стали возможными Первая и Вторая мировая война.