Итак, в борьбе за Италию, длившейся около трех столетий, победительницей оказалась маленькая община на Тибре. К 60-м гг. III в. вся Италия времен Республики[114], от р. Рубикон до Мессанского пролива, во-шла в своеобразную федерацию, возглавляемую Римом. Это был факт всемирно-исторического значения, последствия которого оказались неисчислимыми, ибо италийский союз оказался чрезвычайно жизне организмом помериться силами с самыми могущественными державами Средиземноморья. Каковы же были причины, которые в борьбе за господство в Италии определили победу именно Рима, а не другой какой-нибудь общины? Рим далеко не был самым сильным полисом, когда еще в царский период начал свои бесконечные войны с соседями. Но комбинация исторических условий, среди которых он возник и развивался, была для него благоприятнее, чем для других, и прежде всего обстановка на Нижнем Тибре. В римской общине с самого начала объединились два момента: торговый и аграрный. Развитию торговли содействовали положение на Тибре, близость моря, добыча и транспортирование соли, соседство Этрурии и Кампании; аграрный характер придавала Риму плодородная равнина Лация. Сочетание этих двух моментов имело огромное значение.
Нижний Тибр был местом скрещения разнообразных влияний, центром взаимодействия различных сил — экономических, этнических и культурных. Сравнительно-исторический материал доказывает, что в истории ведущая роль всегда принадлежала тем пунктам, которые лежали на пересечении нескольких линий взаимодействия. Развитие обмена, заимствования у соседей, племенные скрещения, выгоды стратегического положения — все это приводило к тому, что именно эти центры становились самыми мощными очагами исторического развития.
Рим благодаря своему местоположению очень рано стал привлекать население из окружающих областей. В него стекались наиболее предприимчивые и энергичные элементы, которые оставили заметный след в образовании римского народного характера. Этот характер мы отнюдь не можем сбрасывать со счетов при объяснении успехов Рима. В нем сочеталась сильная доза мелкоаграрного консерватизма с чертами смелого дерзания, идущими от пиратов, купцов и авантюристов.
В западной Европе в Средние века монаший трон занимал человек помазанный Папой римским, то есть божий избранник. Что, конечно же, не очень нравилось дворянскому окружению, на власть которого церковь оказывала сильнейшее давление, как собственно, и на власть самого короля.
Таким образом, число недовольных росло и их недовольство, прежде всего, было направленно против влияния Папы римского и католической веры на управление страной. Из чего вытекало образование нового буржуазного класса. Во Франции они назывались гугеноты, представители протестантов. Они уже не хотели воспринимать короля, который был представлен чуждой им католической церковью и самим Папой.
Так, церковь постепенно теряла свой абсолютный авторитет, религиозная вера становилась разрозненной, что не могло отразится на сплоченности общества. Отныне в обществе состоялся религиозный раскол и вопрос о замене, создании нового связующего общности народа, стал наиболее остро.
Возобновить и связать воедино разнообразное общество, которое начинается монархом и его приближенными лицами и заканчивается крестьянами национализация государств в Европе 19го века. Опираясь уже на эти условия монархи пытаются получить легитимизацию их власти от общества.
И это примеры, когда монарх в новых условиях, становился максимально ограничен в изъявлении воли и принятии государственных решений, как это было в Англии.
Объяснение:
Я вижу здесь главную тенденцию – уход от абсолютизма церкви и ограничение власти.
