Первоначально (в XVI—XVIII веках) так называли владельца имения, которое предоставлялось служилому человеку (дворянину) по обязательствам службы — военной (в основном) или государственной — на срок службы или пожизненно, в рамках поместной системы. Этим временным и договорным характером владения помещик отличался от вотчинника, владевшего землёй по наследственному праву.
В начале XVIII века, после установления подушной подати и рекрутской повинности, поместья, de facto, слились с вотчинами. Указ о единонаследии Петра I, от 14 марта 1714 года, юридически оформил это слияние; оба вида земельной собственности были объединены под именем недвижимых имуществ. Отменив этот указ, императрица Анна Иоанновна, указом 17 марта 1731 года подтвердила, тем не менее, соединение поместий и вотчин и установила для тех и других одинаковый порядок наследования. В 1746 году Елизавета Петровна запретила кому бы то ни было, кроме дворян, покупать крестьян и землю. Монопольное право на владение населёнными землями было законодательно закреплено в 1762 году в Манифесте о вольности дворянства. В результате, помещиками стали называть владельцев земель, населённых и обрабатываемых крестьянами; в отличие от землевладельцев, — тех, которые владели землёй без крестьян. После отмены крепостного права в результате реформы 1861 года, помещиками называли землевладельцев из потомственных дворян. Основные земли помещиков находились в центральных губерниях Европейской России и на Украине; в Сибири помещиков практически не было.
ОРДА И ЕЁ ВЛИЯНИЕ НА НАРОДЫ
Спор о евразийском наследии Золотой Орды — державы, образовавшейся в результате распада Монгольской империи, у истоков создания которой стоял Темучин Чингиз-хан, на территории Руси, Поволжья, Кавказа, Крыма, Западной Сибири, Хорезма, большей части современного Казахстана, - не только не утратил злободневности, но и вспыхнул с новой силой в наши дни. Свидетельством этого являются попытки определенных официальных лиц и научных кругов Татарстана отнести историческое наследие Золотой Орды исключительно к отождествлению с казанско-татарским этносом и его историей, а соответствующих кругов в Казахстане — с казахским этносом и историей этой республики, что изрядно отдает мифотворчеством. Данные исторические версии с претензией на золотоордынское наследие появились буквально у нас на глазах, и речь здесь идет скорее о конструировании исходя из современной политической конъюнктуры, то есть о явлении, называемом изобретением традиций. Тем не менее, возникновение и Монгольской империи, и Золотой Орды оставило неизгладимый след в истории Европы.
