В данный период еще не появилось Ассирийское государство, поэтому главным центром стал город Ашшур, к нему же относились небольшие деревни во главе со старейшинами. Благодаря удачному географическому положению город быстро развивался через него проходили южные, западные и восточные торговые пути.
Среднеассирийский период – XV-XI века до нашей эры.
В XIV веке ассирийских правителей уже называли царями, в это время идет очень активная колонизация земель – набеги на Хетов, Вавилонское царство, все это завершается территориальным господством Ассирийской империи
Новоассирийское царство – X-VII века до нашей эры.
Именно на этот период пришел расцвет Ассирийскои империи именно с этим периодом связывают существование одного из чудес света висячих садов). В это время правят цари Адад-Нирари II и Адид- Нирари III.
ответ: За три столетия со дня смерти императора Петра I Алексеевича и в отечественном общественном сознании, и в научной литературе возникло множество различных мнений и оценок его личности и деятельности. Оценки эти, зачастую, противоположны, причем так было изначально и между собой спорили уже современники Петра. Сподвижники императора всячески восхваляли его, считали его деяния великими (недаром еще при жизни Петра Сенат преподнес ему официальный титул «Великий»), видели в нем идеал монарха. А противники петровских реформ называли царя антихристом, явившимся на Землю для уничтожения христианского мира.
Многоплановость и противоречивость оценок личности и деятельности Петра I сохранились до сих пор. Можно выделить три основные группы мнений и оценок:
А. «Панегиристы» (панегирики Петру возникли еще при его жизни)
Б. «Обличители» (обличения Петра также появились при его жизни)
В. «Объективисты» (признающие заслуги в деятельности Петра, но показывающие, одновременно, многие недостатки его деяний).
Тем не менее, личность и деятельность Петра I постоянно находится в центре общественного внимания. В одной из отечественных дореволюционных работ, был отмечен характерный научный парадокс: с одной стороны, «эпоха Петра Великого давно уже стала достоянием но, с другой — «мы как будто все еще стоим под обаянием этого времени, как будто все еще не пережили этой тревожной, лихорадочной поры и не в силах отнестись к ней вполне объективно». Причины такой ситуации виделись в том, что «великий император ребром поставил вопросы, которых мы и до сих пор окончательно не решили…» (Е.Ф. Шмурло). Это отразилось и на литературе, посвященной петровским преобразованиям, которая «скорее напоминает судебные речи в защиту или в обвинение подсудимого, чем спокойный анализ научной исторической критики». А согласно несколько ироническому отзыву В.О. Ключевского, «часто даже вся философия нашей истории сводилась к оценке петровской реформы: посредством некоторого, как бы сказать, ученого ракурса весь смысл русской истории сжимался в один вопрос о значении деятельности Петра, об отношении преобразованной им новой России к древней».
