Тарих гылымынын саладарын жаз

Уильям Гладстон и Бенджамин Дизраэли – две выдающиеся фигуры политической сцены Великобритании XIX века, которые внесли неоценимую лепту в реорганизацию одной из самых устойчивых монархических систем мира. Каждый из них шел к политическому успеху своим путем, они отличались как по происхождению, так и по личностным качествам, и им суждено было стать пожизненными противниками, за чьей борьбой с неустанным вниманием наблюдала королева Виктория. Королева была страстной поклонницей Дизраэли, но он избирался на пост премьер-министра только 2 раза, тогда как Гладстон четырежды занимал эту должность. В общей сложности Уильям Гладстон был премьер-министром Великобритании 12 лет, тогда как Бенджамин Дизраэли – 6. Оба политика – ровесники XIX века; Дизраэли родился в 1804, Гладстон – в 1809, оба появились на свет в декабре, 21 и 29 соответственно, а ушли из жизни 19 числа, весной, только Дизраэли скончался 19 апреля 1881, а Гладстон – 19 мая 1898 года. Они оба имели склонность к литературному творчеству, были страстными библиофилами, отличными ораторами, каждый имел в своем роде деловую хватку, позволявшую с честью выходить из сложных ситуаций, что так необходимо в политике, они умели держать удар и отличались огромной работо Так, Бенджамин Дизраэли, будучи премьер-министром, сидя за утренним кофе, узнал из газеты, что султан Египта продает акции Суэцкого канала. Бросив все дела, он начал действовать вопреки протестам собственного кабинета и без одобрения парламента, сумев получить кратко кредит у Лионеля Ротшильда, купил 44% акций, что принесло Великобритании значительную прибыль от пошлин за пользование каналом. Тем самым Дизраэли подтвердил свой собственный афоризм: «Наибольшего успеха добивается тот, кто располагает лучшей информацией». Гладстон, по словам историков, обладал с «демонической энергией» проводить непопулярные, но, в конечном счете, необходимые реформы. Он смог уменьшить национальный долг страны, а также, несмотря на Крымскую войну и нестабильную обстановку, провел непопулярный среди аристократов закон о снятии налога на печатную продукцию и бумагу, что позволило удесятерить выпуск недорогой прессы и литературы. В дальнейшем ему удалось за несколько лет значительно уменьшить подоходный налог (в 1861 году налог был понижен до 9 пенсов, в 1863 – до 7, в 1865 – до 4).

Гладстон был сыном состоятельного предпринимателя Джона Гладстона и его второй жены Анны Робертсон, родился и вырос в Ливерпуле, хотя его родители имели шотландское происхождение. В 1828 он поступил в Оксфорд, где изучал классические гуманитарные науки и математику. Там он основал общество по написанию статей, названное начальными буквами его имени – WEG, где проявил свой литературный талант: писал не только статьи, но и юмористические стихотворения, и переводы. В университете существовал студенческий парламент – Оксфордское дискуссионное общество (Oxford Union debating society), Гладстон стал его президентом и проявил незаурядные ораторские По воспоминаниям однокурсников, Гладстон «начинал свою речь быстро и энергично, выдерживал этот тон атакующего бойца до конца. Если кто-нибудь вставлял в его речь свое замечание, он или тотчас отвечал на него, не прерывая нити своей речи, или же круто оборачивался и обрушивался на противника со всей силой своей энергии и аргументов, и обыкновенно побеждал. Этому немало его музыкальный баритон и очень приятная наружность…». Оксфорд он закончил весьма успешно, получив двойную высшую награду, которая дается только одному кандидату каждого выпуска за большие заслуги. Уже тогда многие пророчили ему успех на политическом поприще.

Адыгский народ, в число которых входят современные адыгейцы, кабардинцы ичеркесы, был в XVI - XVIII веках одним из самых крупных этнических общностей на Кавказе и оказывал большое и всестороннее влияние на окружающие народы. На современном этапе эти этносы начали называть одним единым словом черкесыАвтор фундаментальной двухтомной «Истории Кубанского казачьего войска» Ф. А. Щербина, хорошо знакомый с историей адыгов, писал: «Основной тон жизни закубанских народов давали черкесы, как преобладавшая по численности народность. Их обычаи и нравы были господствующими, их военный быт, и постоянная жажда борьбы и военных приключений отражались и на других национальностях». Современный же западный исследователь Пол Хенце считает, что «после грузин и армян черкесы подошли ближе всего, по сравнению с другими кавказскими народами, к формированию предпосылок национального единства».
Для правильного понимания различных аспектов исторического процесса, связанного с адыгами, необходимо представить их географическую локализацию в XVI-XVIII веках. Существующие специальные исследования, основанные на широком и разноплановом круге русских, западноевропейских и восточных источников, позволяют считать, что в исследуемый период состав различных адыгских этнических групп и занимаемая ими территория сохранялись в основном так, как их знают и источники начала XIX века.
Начиная от северо-западной оконечности гор Большого Кавказа адыги заселяли обширную территорию по обе стороны Главного хребта примерно на 275 км (считая по Водораздельному хребту с северо-запада на юго-восток), после чего их земли переходили уже исключительно на северные склоны Кавказского хребта, в бассейн Кубани, а потом Терека, простираясь на юго-восток еще примерно на 350 км. Один из лучших знатоков адыгской истории Хан-Гирей в работе «Записки о Черкесии» писал: «Черкеские земли простираются в длину с лишком на 600 верст, начиная от устья Кубани вверх по этой реке, а потом по Куме, Малке и Тереку до границ Малой Кабарды, которые простирались прежде до самого слияния Сунжи с рекой Тереком». Реки Кубань и Терек играли и играют главную роль в физико-географическом районировании Северо-Западного и Центрального Кавказа. С их склонов стекают огромное количество больших и малых рек, по которым легко ориентироваться при показе традиционных мест расселения адыгов.
Таким образом, территория, занятая адыгами, тянулась от границ Абхазии до низовьев реки Терек. Общая площадь, оставшаяся в распоряжении адыгов в первой половине XIX века, составляла 180 тыс. кв. км. С запада она ограничивалась Черноморским побережьем и еще в конце XVI века включала восточное побережье Азовского моря к юго-западу от устья Дона. Как северную границу исторические документы чаще указывают Кубань, хотя в разные периоды истории земли по правому берегу этой реки занимали отдельные этнические группы адыгов. На востоке крайние адыгские владения располагались южнее слияния реки Сунжи с Тереком по направлению к Каспию. На юге адыгские земли вплотную примыкали к Большому Кавказскому хребту. Анализ существующей специальной литературы позволяет сделать вывод, что общая этническая территории адыгов и ее внешние границы оставались в целом неизменными с конца XV до конца XVIII века.
Адыгская этнополитическая общность четко делилась на две группы: западную и восточную. Граница между Западной (Закубанской) и Восточной (Кабарда) Черкеси-ей проходила от Эльбруса на север по Пятигорью до верховьев Кумы. Источники ХУ1-ХУШ веков позволяют выделить 18 субэтнических групп адыгов, из которых наиболее значительными были: «вольные черкесы» -шапсуги, натухайцы и абадзехи; «аристократические черкесы» - жанеевцы, шефаки (шегаки), бжедуги, темирго-евцы, хатукаевцы, егерукаевцы, адамиевцы, мамхеговцы, махоши, бесленеевцы и кабардинцы.
Кабардинцы, жившие в районе Пятигорья, междуречье Терека и Малки, а также по рекам Ваксан, Чегем, Черек, Урух, на правобережье Терека до реки Сунжи, составляли к XVI веку устойчивую этническую группу. Жанеевцы составляли две территориально независимые группы: Малая Жана была расположена к северо-западу от современного Туапсе, а Большая Жана, по сведениям Э. Чеяябш, занимала территорию «от Крыма до реки Абин». Шегаки («шефакийские черкесы») жили вблизи Анапы, у подножья Бешкуйских гор. На прибрежной полосе Черкесии проживали адамиевцы. Хатукаевцы располагались к востоку от Большой Жаны в земле «Хун-дуг» по рекам Абин, Иль и Абурган, Темиргоевцы занимали бассейн рек Пши и Шхагуаше (Белая). Ближайшую к Кабарде территорию документы обозначали как «Бесленей», и это княжество находилось в междуречье Лабы в верхнем течении Кубани.