Личность и поведение Генриха резко выделяли его во французском дворе. А позже, по прибытии в Польшу, вызвали культурный шок у местного населения. В 1573 году посол Венеции в Париже Морисони писал о роскошных одеждах принца, о его почти «дамской деликатности», о его серьгах в каждом ухе. «Он не удовлетворился одной серёжкой в каждом из них — ему нужны двойные, украшенные драгоценными камнями и жемчугом…». Всё чаще стали раздаваться и передаваться из уст в уста мнения о гомосексуальности принца Анжуйского, который получил прозвище — «принц Содома».
Сама Екатерина, любившая Генриха больше остальных своих детей, мечтала оставить ему королевскую корону. Однако для этого матери пришлось изрядно потрудиться. Где-то в возрасте 9 лет Генрих стал интересоваться гугенотами и постепенно сближаться с их миром, называя себя «маленьким протестантом». Более того, он стал приобщать к протестантизму и свою младшую сестру Маргариту (что потом имело решающие последствия для истории Франции). Он пел гугенотские песни, не соблюдал католические обряды и даже попытался разбить статую св. Павла. Однако, воспитываясь при католическом дворе, вряд ли он мог серьёзно полагать, что всё так и будет оставаться. Взяв сына в «ежовые рукавицы», Екатерина в течение трёх лет сумела выбить из него гугенотские взгляды и превратить в ревностного католика — по крайней мере, во внешнем поведении.
Понятие «этикет» связывают, как правило, с именем Людовика XIV. На королевских
приёмах, собиравших множество людей разных сословий, не знавших порой элементарных норм поведения и не
умевших вести себя за столом, гостям вручали особые карточки – этикетки, на которых были начертаны правила
поведения. Отсюда и берёт своё начало слово «этикет», буквально означавшее «порядок приёма и правила учтивости
на дворцовых церемониях». Позже его стали понимать как «порядок поведения и соблюдение норм и правил учтивости,
принятых в обществе».
В каждой стране есть свои заморочки в плане этикета, и чтобы не попасть в неловкую ситуацию, лучше узнать все особенности заранее.
