1) Верующие люди знают - никогда не поздно покаяться. Эта мысль и вложена в этот евангельский рассказ. Господь простил разбойника даже не смотря на дурные поступки, только потому что он раскаялся в них.
2) ответить на этот вопрос можно исходя из ответа на предыдущий. Тот кто покается, будет прощен. Этот рассказ и сейчас дает надежду и веру многим православным людям, христианам.
3) Двери рая открылись только перед одним разбойником, так как ему не требовались доказательства, что перед ним истинный Бог. А второй разбойник вместо покаяния лишь сказал: "Докажи, что ты - Бог. Сними нас и себя с креста." Этими словами он загубил свою душу. Если бы он покаялся, возможно, что Господь простил бы его и для него открылись бы врата рая, но второго разбойника терзали сомнения и нужны были доказательства даже перед его скорой смертью.
Родился Конфуций в 551 г. до нашей эры в царстве Лу. Конфуций родился с беспредельной восприимчивостью к учению, пробужденный ум заставлял его читать и, самое главное, усваивать все знания, изложенные в классических книгах той эпохи, поэтому впоследствии о нем говорили: «Он не имел учителей, но лишь учеников». При окончании школы Конфуций один из всех учащихся сдал сложнейшие экзамены со стопроцентным результатом. В 17 лет он уже занимал должность государственного чиновника, хранителя амбаров. «Мои счета должны быть верны — вот единственно о чем я должен заботиться», — говорил Конфуций. Позже в его ведение поступил и скот царства Лу. «Быки и овцы должны быть хорошо откормлены — вот моя забота», — таковы были слова мудреца.
Для Конфуция знание и добродетель были едины и неразделимы, и поэтому жизнь в соответствии со своими философскими убеждениями являлась неотъемлемой частью самого учения. «Подобно Сократу, он не отбывал «рабочее время» со своей философией. Не был он и «червем», зарывшимся в свое учение и сидящим на стуле вдали от жизни. Философия была для него не моделью идей, выставляемых для человеческого осознания, но системой заповедей, неотъемлемых от поведения философа». В случае Конфуция можно смело ставить знак равенства между его философией и его человеческой судьбой.
