1). Территория, население Во второй половине XVIII в. территория Российской империи значительно расширилась. В ее состав вошли Белоруссия и Правобережная Украина, Крым и Приазовье, часть Северного Причерноморья и Литва. За 1747-1796 гг. численность населения выросла вдвое: с 18 до 36 млн. человек. И все же Россия оставалась аграрной страной - в городах проживало лишь 4% населения. Большинство жителей, как и раньше, составляли крестьяне. 54% крестьян принадлежали помещикам, 40% - казне, остальные - дворцовому ведомству. 2). Сельское хозяйство Сельское хозяйство развивалось, в основном, экстенсивно - за счет освоения малонаселенных земель в Новороссии. Для привлечения сюда населения правительство выделяло участки по 60 десятин всем желающим, за исключением крепостных. Из Новороссии даже не возвращали беглых. И все же в стране не хватало свободных людей, которые могли бы поселиться в плодородном пустующем краю. Поэтому решающую роль в заселении Новороссии играла помещичья колонизация. Помещикам, переселявшим крестьян в Причерноморье, правительство выделяло имения от 1,5 тыс. до 12 тыс. десятин. К концу XVIII в. Новороссия стала поставлять зерно на рынок и сбывать его за границу через черноморские порты. В дальнейшем она превратилась в одну из важнейших житниц России. Происходило и земледельческое освоение восточных районов: Южного Урала и Сибири. Коренное население под воздействием русских переселенцев переходило от кочевого скотоводства к возделыванию пашни. Постепенно внедрялись новые культуры: подсолнечник (в основном на Украине) и картофель. Однако даже в конце XVIII в. картофель был еще мало распространен. В 40-Х гг. XIX в. по России прокатились "картофельные бунты": крестьяне протестовали против принудительного внедрения посевов картофеля. Рост городов, промышленности, внешней торговли втягивал помещичье хозяйство в рыночные отношения. На юге страны, где выгодно стало производить хлеб на продажу, помещики стремились расширить барскую запашку, сокращая крестьянские наделы. Увеличивалось и время, проводимое крестьянином на барщине. (На барщине находились в конце XVIII в. почти 54% всех крепостных, а в черноземных районах - до 90%). Обычно крестьяне работали на барщине 3-4 дня в неделю, но иногда - и все 6 дней. В некоторых случаях (правда, до конца XVIII в. сравнительно редких) помещик совсем лишал крепостного надела и принуждал всю неделю работать на своем поле, снабжая его месячным довольствием. Такая форма зависимости стала называться месячиной. Месячина превращала крепостного в раба, полностью лишая его собственности. Появление ее свидетельствовало о том, что крепостнический строй достиг пределов своего развития и стали проявляться черты упадка. В нечерноземной полосе страны организация собственного земледельческого хозяйства была помещикам невыгодна. Поэтому здесь преобладал денежный оброк. Размеры оброка выросли в 60 - 90-е гг. с 1-2 руб. до 5-10 руб. с ревизской души. Деньги для выплаты оброка крестьяне добывали, занимаясь отхожими промыслами, уходя на заработки: в плотничьи артели, в бурлаки, в извоз, на мануфактуры. Так нарушалась присущая крепостному хозяйству привязанность работника к земле. Крепостное право оказывалось в противоречии с потребностями экономического развития страны. 3). Промышленность
признаки традиционного общества:
1. преобладание натурального хозяйства, слабая развитость рыночных отношений; 2. устойчивость социальных структур, институтов, типовых моделей межсубъектных отношений; 3. господство традиционных форм социального поведения и культурных образцов нормативно-ценностного характера; консервативность общественной психологии и индивидуального мышления, негативное отношение субъектов к большей части социальных инноваций; 4. доминирование в ранних его фазах духа патриархальной общинности, предполагающей слабую развитость личностного начала, отсутствие в нем ярко выраженого трансгрессивного духа и стремления к противопоставлению индивидуального «я» общинному «мы» ; 5. высокий социокультурный статус ценностей и норм корпоративной морали и, соответственно, низкая социальная оценка попыток к обретению личностной автономии; 6. отсутствие специальных общественных механизмов по культивированию пространства социальной и духовной свободы; 7. жесткая иерархическая поляризованность структуры социума, состоящего не из равноправных граждан, а из вертикально ориентированных социальных диад противоположных сословий и слоев — землевладельцев и крестьян, сеньоров и вассалов; существование правовых ограничений (чаще всего на базе норм обычного права) , препятствующих индивидов с одного уровня на другой.
