Русско-японская война. Поступательное развитие губернии, наметившееся во второй половине XIX века, в начале нового столетия было прервано чередой событий, оставивших трагический след в ее истории. Начало этим событиям было положено авантюрной политикой правительства Николая II на Дальнем Востоке. Она привела Россию к военному столкновению с Японией.
После объявления войны в Оренбуржье началась мобилизация, которая сопровождалась патриотическими манифестациями. Население губернии было возмущено вероломством японского правительства, начавшего войну внезапным нападением на русские корабли в Порт-Артуре и Чемульпо. На территории губернии были сформированы две пехотные (61-я и 87-я) и казачья кавалерийская дивизии. Летом 1904 года они были направлены на Дальний Восток. В боевых действиях с Японией приняло непосредственное участие свыше 20 тыс. оренбуржцев, в том числе 15 тыс. солдат и 5,3 тыс. казаков. На театр войны отправились из Оренбурга 70 сестер милосердия.
Оренбуржцы участвовали во многих крупных сражениях войны: под Ляояном, на реке Шахэ, под Мукденом. За авантюру правительства на Дальнем Востоке они расплачивались своим здоровьем и жизнью. В Мукденском сражении, например, 241-й Орский пехотный полк 61-й дивизии потерял убитыми, ранеными и пленными 70 % своего состава. Тысячи людей вернулись домой искалеченными и больными. Многим из них пришлось испытать позор плена. Из состава только одного 241-го Орского полка, попавшего в окружение, в плену у японцев оказались 1,5 тыс. человек. Рядовой этого полка Н. Лебедев полковое знамя. Пробыв в японском плену 9 месяцев, он передал его по возвращении командующему Маньчжурской армией. За верность присяге он в течение 2-х дней был произведен сначала в унтер-офицеры, а затем в офицеры.
Постоянные поражения в войне на суше и на море быстро выветрили из сознания оренбуржцев патриотические настроения. В обстановке войны стали расти цены на предметы первой необходимости, семьи мобилизованных в армию не получали и поддержку от местной власти. В губернии участились случаи уклонения от воинской повинности. В 1904 году при проведении мобилизации 414 человек дезертировали. Жандармские офицеры доносили губернатору Я. Ф. Барабашу, что всюду «настроение крестьян нехорошее, высказывается недовольство войной с Японией». В апреле 1905 года крестьяне ряда деревень Оренбургского уезда (Саныковой, Тляумбетовой, Каргалы и др.) на сельских сходах постановили не давать односельчан при мобилизации на войну. С осени 1904 года в городах и уездах губернии началось распространение листовок антивоенного содержания: «К новобранцам», «Опять мобилизация», «Новая мобилизация», «Порт-Артур и Ляоян», «Правда о войне», «Требуйте мира» и др. Неудачи в войне укрепили в сознании оренбуржцев недовольство внешней и внутренней политикой правящего режима.
События 1905 года в губернии. Известие о расстреле рабочих в Петербурге 9 января пришло в Оренбуржье с большим запозданием в туманной версии правительственного сообщения, как об очередных «беспорядках». Поэтому население губернии отнеслось к нему совершенно спокойно. До осени 1905 года имели место лишь отдельные выступления рабочих, носившие экономический характер. В феврале в Оренбурге бастовали типографские рабочие, требовавшие 8-часового рабочего дня. В марте-апреле 400 рабочих Главных мастерских и депо Ташкентской дороги организовали стачку. Май был отмечен забастовками на заводах Эверта и «Орлеса» в Оренбурге, на железнодорожной станции в Челябинске, на Тирлянском и Белорецком заводах. В августе бастовали рабочие золотых приисков в Миассе. У местной власти эти выступления особого беспокойства не вызывали. Губернатор Я. Ф. Барабаш рекомендовал владельцам предприятий принять во внимание продолжавшуюся войну с Японией и сделать незначительные уступки забастовщикам. В ходе этих выступлений рабочие добились частичного удовлетворения своих требований, главным образом некоторого увеличения заработной платы.
