В течение длительного исторического периода Япония развивалась, подвергаясь культурному влиянию таких стран-соседей, как Китай и Корея, и поддерживала связи [только] с этими странами. В XV-XVI вв. в Японию проникли португальские и испанские миссионеры, благодаря которым страна впервые соприкоснулась с христианством и западной европейской цивилизацией. Однако в начале XVII в. сёгунат Токугава, превративший страну в единое государство, стал опасаться, что европейские страны, которые проводили в Азии и других частях света политику колонизации, предпримут те же действия в отношении Японии. Сёгунат издал ряд указов о так называемом закрытии страны. Было запрещено христианство, полностью запрещены любые контакты и торговля с другими странами за исключением Голландии и Китая. Самоизоляция Японии продолжалась более 200 лет. Около 150 лет тому назад самоизоляция Японии закончилась, и она вновь распахнула двери для других стран: Америки, России, Англии, Франции и других. В тот период колонизация Азии была в полном разгаре. Для того чтобы избежать колонизации Японии, а затем разорвать неравноправные договоры, заключенные с другими странами в момент «открытия» страны, и стать в один ряд со странами Европы и Америки, правительство Мэйдзи провозгласило политику «богатая страна, сильная армия», которую затем неуклонно проводило. Необходимо было перенимать у Европы и Америки юридические и научные знания, технологии, быстрыми темпами развивать промышленность и укреплять вооруженные силы. И правительство Мэйдзи в этом преуспело. После победы в войнах с Китаем и Россией в Японии подняли голову национализм и милитаризм.
Объяснение:
Орлов Игорь Борисович — доктор исторических наук, профессор, заместитель руководителя Департамента политической науки Факультета социальных наук Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики». План лекции 1. Мобилизационный характер экономического развития первой четверти XVIII в.; 2. Государство — главный инициатор развития промышленного производства (система откупов и подрядов); 3. Две модели промышленно-торговой политики; 4. Унификация норм сыска, прикрепление крестьян по всей территории государства (государственные крестьяне и «паспортная система»), расширение прав помещиков в отношении крестьян; 5. Колебания в области политики меркантилизма; 6. Недостатки трехпольной системы и крестьянская колонизация Сибири; 7. Формирование внутреннего рынка (отмена внутренних таможенных пошлин, первые кредитные учреждения, три промышленных региона, водные пути сообщения); 8. Социальные движения первой половины XVIII ст. Аннотация В лекции освещаются основные тенденции в развитии промышленности, сельского хозяйства, внутренней и внешней торговли первой половины XVIII в. При этом отмечается, что в экономических реформах Петра I и его преемников доминировали идеи «насильственного прогресса». До 1717 г. привлечение купеческих капиталов в сферу производства шло в виде передачи купцам на льготных условиях казенных заводов, а торговля солью и табаком была объявлена государственной монополией. Однако, с 1717 г. правительство отказалось от монополии на продажу за границу ряда ходовых товаров и освободило от службы владельцев мануфактур. Обнаруживается не государства контролировать акторов внешнеэкономической деятельности. Политика покровительства отечественной промышленности и торговле привела к устойчивому превышению экспорта над импортом. Промышленное развитие России характеризуется резким ростом числа мануфактур, прежде всего, в металлургии. Но подлинным бичом для всех групп торгующего населения в XVIII в. стали откупа и подряды. Некоторые меры, стимулирующие занятия торговлей на рыночных началах, последовали только ко второй половине столетия. Податная реформа распространила крепостную зависимость на слои населения, которые ранее были либо свободными (гулящие люди), либо имели возможность обрести свободу после смерти господина (холопы). В рассматриваемый период утвердилась государственная система крепостного права. Но, если при Петре прибавочная стоимость создаваемого помещичьими крестьянами продукта распределялась между помещиками и государством поровну, то при преемниках она явилась фактически монопольным достоянием дворянства.
