ответ:
индустриализация кыргызстана основывалась на местных минеральных и сырьевых ресурсах и началась в основном с развитием горнодобывающей и перерабатывающей, пищевой и легкой промышленности. она полностью зависела от финансирования из центра, т. к. сама по себе была не рентабельна или низкорентабельна. уже в начале 30-х гг. вводится в строй 41 новое предприятие, а удельный вес всей промышленной продукции составляет 23,5 %. кыргызстан становится аграрно-индустриальным краем.
партия большевиков приняла дальновидное решение создать в 1933-1937 гг. новые опорные базы энергетики, машиностроения, металлодобычи и металлообработки, топлива в восточных районах страны. в связи с этим кыргызстан получил большие дотации из центра в результате к 1938 г. здесь действовало свыше 200 крупных предприятий, удельный вес промышленности в народном хозяйстве поднялся до 45,7% и в 6,5 раза превышал уровень 1913г. (а в крупной промышленности – в 95 раз) . это значительно повысило роль кыргызстана в общесоюзном разделении труда, заметно расширило дорожное строительство, способствовало развитию связи, созданию новых городов и рабочих поселков.
однако высокие темпы индустриализации были достигнуты главным образом за счет безмерной эксплуатации энтузиазма трудящихся и сверхнапряжения сил всего народа, искренне верившего в «светлое будущее» , за счет массовой эмиссии денег, увеличения внутренних займов, продажи водки, ограничения потребления населения, огромного экспорта сырья и сельхозпродуктов. дело доходило до распродажи национальных сокровищ музеев на антикварных рынках европы и америки.
но основным путем получения средств для индустриализации стало ограбление деревни, которое велось сначала «перекачки» , то есть неэквивалентного обмена между городом и деревней, а затем и «коллективизацией» , что явилось прямым насилием над селом. сталинский же путь индустриализации встретил противодействие даже в среде большевиков, за что многие из них были объявлены «врагами народа» и уничтожены.
индустриализация в кыргызстане ограничивается созданием перерабатывающих предприятий. началось строительство аламединских гэс. коллективизация началась с проведения оседлости кочевников.
Начало новой эры отмечено более интенсивными отношениями между Римом и Закавказскими странами. Историки и географы того времени отмечают, что тогда мир был разделен на две части: одной владела Римская империя, другой — Парфянская держава. Каждый из этих держав старался овладеть Албанией и Иберией. Римляне были более активны, и как справедливо отмечают историки, они продолжали пользоваться услугами кавказских народов, обитавших по соседству с Парфией (24, стр. 37).
В это время, в 10-м году нашей эры, Мидийский правитель Артабан II (из рода Аршакидов) выступает против парфянского царя Вонон I, и парфяне признают Артабана II правителем.
После этой удачи воодушевленный легкой победой в Парфии Артабан II вступил в непосредственную войну с албанами и иберами. Как утверждает Тацит в «Анналах» (29, кн. VI, гл. 33-34), Албания находилась в союзнических отношениях с Иберией, придерживающейся проримской ориентации. Эта тенденция началась, по-видимому, со времени правления шарвала Оройса Албанского и его брата Косида (или Косида Албанского) и продолжалась не только при царе Албании Зубере, но и в более поздние времена (24, стр. 37).
Источники утверждают, что и римский император желал, чтобы Албания и Иберия воевали с Артабаном II. Иосиф Флавий рассказывает, что император Тиберий (14-37 г. н.э.) «отправил значительные денежные подарки басилевсам иберов и албанов, убеждая их немедленно начать войну с Артабаном II, но иберы и албаны сами не соглашались воевать, а напустили на Артабана скифов, предоставив им свободный проход через свои земли, открыв Каспийские ворота. Земля парфян служила ареной войны, наиболее влиятельные лица были убиты, все у них было опустошено, сын царя пал в одной из битв» (30, кн. XVIII, гл.4, стр.97).
Как показывают источники, Алупанские цари не сидели сложа руки перед угрозой нападения со стороны могущественных и враждовавших между собой держав — Парфии и Рима. Алупания проводила активную внешнюю политику, умело манипулируя между Римом и Парфией.
Тацит рассказывает, что иберы, находясь в состоянии войны с Арменией, заняли Арташат, но парфянский царь Артабан (Артаван) отправляет своего сына с войском на Армении, и посылает своих людей для набора наемников среди сарматов-аланов. В это время иберы и алупанцы тоже объединяют свои силы и тоже призывают сарматов на и впускают сарматов против армян Каспийской дорогой. А та часть сарматов, которые приняли от парфян дорогие подарки и согласились воевать против иберов и алупанцев, не пропускали через свои территории (29, кн. VI, гл.33).
Иберы, алупанцы и наемные отряды сарматов пошли в поход на парфянское войско, находившееся на территории Армении. Сила парфян была в коннице, а сила иберов и алупанцев была в пехоте, так как «иберы и албаны, живя в лесистых местах, лучше умели переносить лишения и отличались выносливостью» (29, кн.VI, гл.34).
Сражение, происшедшее между парфянами с одной стороны, и иберами и алупанцами с другой, окончилось полной победой последних. В этом сражении алупанскими войсками командовал царь Алупании Вачаган. Причина победы алупанцев и иберов была в их смелости. Тацит так описывает ход сражения: «Вот уже албаны и иберы хватают, сталкивают, делают сражение опасным для неприятеля,которому сверху наносят удары всадники, а на близком расстоянии наносят ранения пехотинцы”. (29,кн. VI, гл. 35).
Надо заметить, что первая половина I века н.э. в истории народов Закавказья отмечается разъединением сил армян, алупанцев и иберов, обычно совместно боровшихся за свою независимость. «Это являлось результатом политики Рима, всегда и везде следовавшего своему лозунгу
Объяснение:
Вот что я знаю
