Яка ідея об"єднала радянську та націоналістичну течії Руху Опору після 1943 року ПОЖАЙЛУСТ​

Новгород отличался формой правления, он был не княжеством, а боярской республикой  

 

Высшим органом власти Новгорода являлось вече, на которое могло собираться как городское, так и свободное сельское население. Оно избирало из среды боярства посадника, тысяцкого и даже архиепископа (с 1156).  

 

Во главе исполнительной власти стоял архиепископ, к которому перешла значительная часть земель и доходов киевского князя. В его ведении находились казна, внешние сношения, суд. В повседневных делах участвовало торгово-ремесленное население Новгорода, которое имело свои объединения — кончан (жителей «концов» города) , уличан (жителей улиц) , сотен, в том числе купеческих. С середины 12 века кончанские и уличанские старосты стали скреплять своими печатями грамоты Новгородской республики.  

 

Новгородский князь приглашался вечем, которое с ним заключало договор («ряд») , который защищал интересы новгородских бояр. Функции князя в Новгороде были ограничены, прежде всего, он был военачальником. Лимитировано было право князя судить, его резиденцию перевели из центра Новгорода (Детинца) за город (на Городище) . С середины 13 века, с Александра Невского, новгородскими князьями становились обычно владимирские великие князья.

До сих по С одной стороны он созидатель, с другой — разрушитель. Однако никто не может оспорить факт, что прорубив окно в Европу, он дал России выход на Балтику, за что безуспешно сражались русские войска при Иване Грозном и Алексее Михайловиче. Встреча России с Западом произошла под гром пушек и стук топора. Многие оценивали ее неоднозначно – в особенности славянофильские авторы, справедливо указывая на те отрицательные последствия, которые эта встреча принесла, – порчу нравов, распространение пагубных привычек, вестернизация высшего сословия и отчасти народной жизни, подчинение Церкви государству по западным образцам.

«Виною Пётр», — провозглашали славянофилы, говоря о таких действительных или мнимых бедах русской жизни, как крепостничество, засилие бюрократии, неправый суд… Им вторили — уже слева — народники. О том, что именно с Петра начинается «романо-германское иго», писали евразийцы.