Опишіть один день з життя давньогрецької родини

Сопоставляя двух главных участников Полтавского сражения Петра I и Карла XII, поэт особое внимание уделяет той роли, которую сыграли в битве два великих полководца. Облик русского царя перед решающим сражением прекрасен, он весь в движении, в ощущении предстоящего события, он – само действие:

…Выходит Петр. Его глаза

Сияют. Лик его ужасен.

Движенья быстры. Он прекрасен,

Он весь, как божия гроза.

Своим личным примером Петр воодушевляет русских солдат, он чувствует свою причастность к общему делу, поэтому при характеристике героя А. С. Пушкин использует глаголы движения:

И он промчался пред полками,

Могущ и радостен, как бой.

Он поле пожирал очами…

Полную противоположность Петру представляет шведский король – Карл XII, изображающий лишь подобие полководца:

Несомый верными слугами,

В качалке, бледен, недвижим,

Страдая раной, Карл явился.

Все поведение шведского короля говорит о его недоумении, смущении перед боем, Карл не верит в победу, не верит в силу примера:

Вдруг слабым манием руки

На русских двинул он полки.

Итог сражения предрешен поведением полководцев. Описывая в поэме «Полтава» двух военачальников, А. С. Пушкин характеризует два типа полководцев: флегматичного, заботящегося только о собственной выгоде шведского короля – Карла XII и самого главного участника событий, готового к решающей схватке, а впоследствии и основного победителя Полтавского сражения – русского царя Петра Первого. Здесь А. С. Пушкин ценит Петра I за его военные победы, за его умение принять единственно верное решение в трудный для России момент

Когда нас разбудили, еще не рассвело.Бросив нам надзиратели подождали некоторое время, дав нам совсем немного поесть, после чего отправили работать. Сегодня я переносил каменные глыбы из сарая, который собираются снести, в просторный склад. Надзиратели все время били меня плетками. торопя. Перенести все, что лежало в сарае, я должен был до заката. Он близился, а я только-только перенес половину каменных глыб. Надзираетли сильно злились, и вся моя спина в тот день была избита плетками. Ко мне прислали еще несколько рабов, и вместе мы кое-как успели. В конце дня, когда практически все рабы спали, я подошел к нашей яме, улегся и заснул за секунду. От ударов болела спина, а все тело ныло из-за физических нагрузок. голод уже стал частью моей жизни, упоминать о нем лишний раз глупо. Так шли один за другим эти ужасные дни, пока мы не оказались другим королевством.