ответ:Западно-тюркский каганат охватывал практически всю территорию современного Казахстана. Его правителем стал брат Бумын-кагана Истеми, он носил титул ябгу-каган ( в дальнейшем этот титул стал традиционным для западной ветви тюркской династии Ашина). Этнополитическим ядром каганата стал десятистрельный союз — «Десять племен» (он ок будун), занимавший древние усуньские; земли от гор Каратау до Джунгарии. К востоку от реки Чу выделились пять племен дулу, а к западу от нее — пять племен нушиби. Столицей стал город Суяб (около города Токмак в Киргизии), а летней резиденцией Минг-Булаг (близ города Туркестана). Каганат представлял единую систему преимущественно кочевого и полукочевого ведения скотоводческого хозяйства и оседло-земледельческого типа хозяйствования. Население — и тюркское, и согдийское — занималось торговлей, ремеслами, землепашеством и скотоводством. Первым лицом в каганате был каган — верховный владыка, правитель, военачальник, возможно, и собственник всех земель.
Объяснение:
Некоторые историки как попытку переворота склонны рассматривать и восстание на Сенатской площади 14 декабря 1825. Действительно, в нем также принимали участие солдаты и офицеры расквартированных в столице полков, в основном гвардейских. Однако главари восставших стремились не просто заменить одного самодержца на другого, но изменить политический строй России. И в этом принципиальная разница. Если бы задуманное декабристами осуществилось, то это было бы, конечно, результатом переворота, но не дворцового, а государственного. Впрочем, четкой границы между этими двумя понятиями нет. И если свержение Меншикова в 1728 было однозначно дворцовым переворотом, то и эти события вполне можно считать переворотами государственными.
Долгое время считалось, что "эпоха дворцовых переворотов" в России 18 в. была порождена указом Петра I от 1722 года, предоставившим самодержцам самим избирать себе наследника. Однако это неверно. Одна из причин в том, что после смерти Петра II в царской семье не осталось прямых наследников по мужской линии и претендовать на трон с равным правом могли разные члены семьи. Но гораздо важнее то, что перевороты были своеобразным проявлением общественного мнения и даже более того - показателем зрелости русского общества, явившихся прямым следствием петровских реформ начала века. Так, в 1741 было широко распространено недовольство бездеятельностью правительства и "засильем иностранцев", в 1762 и 1801 русские люди не захотели мириться с самодурами на троне. И хотя непосредственными исполнителями заговоров всякий раз выступали гвардейцы, они выражали настроения гораздо более широких слоев населения, ведь сведения о том, что происходило во дворце, широко распространялись по Петербургу через дворцовых служителей, часовых солдат и т.д. В самодержавной России не было выражения общественного мнения, какие бывают в странах с демократической политической системой, и потому общественное мнение выражалось через дворцовые и государственные перевороты - столь своеобразным и даже уродливым образом. С этой точки зрения становится понятным, что не соответствует действительности широко распространенное мнение, будто гвардейцы действовали лишь в интересах кучки дворян.
