Цезарь, как сообщают, и от природы был в высшей степени одарён к красноречию на государственном поприще и ревностно упражнял своё дарование, так что, бесспорно, ему принадлежало (после Цицерона) второе место в этом искусстве, однако первенствовать в красноречии он отказался, заботясь больше о том, чтобы стать первым благодаря власти и силе оружия; будучи занят военными и гражданскими предприятиями, с которых он подчинил себе государство, он не дошёл в ораторском искусстве до того предела, который был ему указан природой. Рассказывают, что, когда Цезарь перевалил через Альпы и проезжал мимо бедного городка с крайне немногочисленным варварским населением, его приятели с со смехом: «Неужели и здесь есть соревнования из–за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?» «Что касается меня, — ответил им Цезарь с полной серьёзностью, — то я предпочёл бы быть первым здесь, чем вторым в Риме».

Какая цель всегда стояла перед Цезарем