В основе политики русских царей конца XVI века (Ивана Грозного, Федора Иоанновича) в отношениях с восточными соседями, в частности с казахскими ханствами, как и казахских владетелей этого периода (Тауекел хана в особенности), лежало стремление, «чтобы… меж нас добрые (торговые) люди ходили без всяки зацепки». Именно в это время намечается тенденция на упрочение не только политических, но и торговых русско-казахских связей, усилению которых исторически сложившиеся условия, связанные с уходом казахов под нажимом военно-феодального Джунгарского государства из района Семиречья в направлении бассейнов верхнего течения Ишима, Тобола, Иргиза и других рек, лежащих в пределах Западной Сибири.
Но русско-казахским контактам мешало Сибирское ханство, отношения с которым у России обострились к 70-м годам XVI века. Столкнувшись с сибирским ханом Кучумом, царское правительство стало искать союзника для борьбы с ним. Таким союзником могла стать казахская степь на условиях вассальной зависимости от России.
К этому времени Казахстану угрожало Бухарское ханство. Оно расширило свои владения за счет захвата земель, принадлежащих Хивинскому ханству. В результате бухаро-ногайского соглашения казахские владения также оказались под угрозой захвата бухарским ханом. Как указывали послы Тауекела в Москве, конечной целью бухарского хана являлось строительство на Яике (Урале) городка-крепости в Сарайчике (столице Ногайской орды и одном из центральных городов Казахского ханства) и превращения Астрахани в зависимый от Бухары город.
Оправившись, казахская степь вновь окрепла и при хане Тауекеле превратилась в крупную политическую силу. Эти изменившиеся обстоятельства российское правительство поспешило использовать в своих интересах как против Кучума, так и против бухарского хана. Тогда же была сделана попытка оформить более тесные связи с казахской степью.
Кроме присяги на верность, небольших даров царю, а иногда присылки заложников (аманатов), российское правительство не требовало от кочевых народностей других знаков признания его власти.
К установлению подобных связей, нисколько, однако, не переоценивая их значения, склонялась Россия в конце XVI века и в своих отношениях с казахскими ханствами. Поводом к такому направлению политики послужило обращение к российскому правительству казахского хана Тауекела, пожелавшего возвратить своего племянника султана Ораз Мухаммеда, захваченного в плен в 1588 году сибирским воеводой Д. Чулковым. С этой целью в январе 1594 года в Москву прибыл казахский посол Кулмухаммед, имевший кроме этого и другое важное поручение. В силу сложившихся для казахских ханств затруднительных политических условий в Средней Азии, они были заинтересованы в заключение дружественных отношений с Россией. Отсюда и основная цель посольства Кулмухаммеда: он должен добиться того, чтобы русский царь дал казахскому хану «огненного бою», и тогда «царь Тевкель и царевичи однолично станут воевать бухарского царя».
Таким образом, освобождение Ораз Мухаммеда являлось только предлогом для заключения большого политического соглашения с Российским государством. Для укрепления этого соглашения казахский хан обязался прислать «в заклад» вместо племянника одного из своих сыновей. Тауекелу пришлось поспешить с заключением «дружбы и совета» с русским царем в виду того, что с бухарским ханом было подписано лишь перемирие, а отношения с ногайцами были очень натянутыми.
Послы казахского правителя были приняты в Москве благосклонно. В составе этого посольства был сын Тауекел хана Кусаин. В мае-июне 1595 года русский царь отправил в казахское государство своих послов во главе с В. Степановым. Они были приняты Тауекел ханом по всем правилам гостеприимства и со всеми почестями. Русские послы внимательно знакомились с жизнью казахов, вникали в особенности их быта и культуры. Такое знакомство углублению отношений между двумя странами. Помня о которую оказали русским казахи в завоевании Сибири, российский государь повелел построить в их владении укрепленный город Тару, который надежным щитом закрыл бы Степь от иноземных захватчиков.
Одновременно казахское посольство Кулмухаммеда пыталось через персидских послов в Москве завязать переговоры о союзе против Бухары, которая враждовала с Персией.
Именно в это время намечается усиленный обмен русско-казахскими посольствами.
Сенаторы боялись, что этот товарищ будет продолжать гнуть свою линию в отношении аграрных реформ, поэтому когда ему пришло время на новый срок, сенаторы устроили провокацию. Когда Гракх поднялся на трибуну, заговорщики устроили невероятный галдёж, чтобы сорвать его выступление. Тиберий вскинул руки над собой, чтобы дать понять своим соратникам, что что-то идет не так, однако гнусные сенаторы заявили, что этот жест символизирует стремление к единоличной власти и натравили на него амбала, который разрушил Карфаген. Вот так нелепо подошла к концу жизнь одного из величайших реформаторов Древнего Рима.
