1. используя дополнительные материалы, составьте рассказ о назиданиях мыслителя

2. как вы думаете, можно ли называть творчество Абая достоянием всего человечества?​

Противопоставление Д. и з. играет важную роль в дуалистических мифах, где каждый из персонажей и символов относится либо к положительному ряду как носитель добра, либо к отрицательному ряду как воплощение злого начала. В частности, в дуалистических близнечных мифах один из божественных близнецов может быть воплощением добра, другой - зла (соответственно Тавискарон и Иоскеха у ирокезов и гуронов и др.). Однако значительно чаще Д. и з., хотя и выделяются как основные смысловые понятия, прямых названий внутри мифологической системы не имеют (иногда по причинам табуистического характера): в частности, для обозначения зла употребляется символ «левой стороны», обычно соотносимой со злом (см. Левый и правый). В отличие от архаических дуалистических мифологий, более развитые мифологии Ближнего Востока, например хаттская и хеттская, различают «добро, благо» и «плохое, зло», связанное с «тёмной землёй» («нижним миром»); целью особого обряда становится избавление человека от «зла» и различных его мифологических и ритуальных воплощений (злого языка, злого глаза и т. п.). Противопоставление Д. и з. свойственно и дуалистической мифологии Древнего Египта. В поздней египетской сказке о правде и кривде (1-е тыс. до н. э.) воплощение зла кривда ослепляет своего старшего брата - правду, воплощающего добро; в сказке кривде девятерица богов. Аналогичная сказка о двух братьях известна в хеттской литературе с середины 2-го тыс. до н. э. (в переводе с хурритского, см. Аппу). Мотив соперничества или состязания правды и кривды имеется также в древнеиндийской традиции и со временем становится распространённым литературным сюжетом (возможно, к нему восходит и аналогичный мотив в древнерусской «Голубиной книге», хотя противопоставление правды и кривды, коренящееся в самих истоках славянской дуалистической мифологии, могло получить литературную обработку и независимо от позднейших восточных влияний).
В гомеровском эпосе и в «Авесте» носители злых и добрых намерений обозначаются одинаковыми словами (греч.δυσμενής, «злонамеренный», др.-инд. dur-manas, авест. duž. manah, «злое побуждение духа» и греч. εύμενέτης микено-греч. e-u-me-ne, «благомыслящий», авест. hu. manah, «доброе побуждение духа»), что позволяет говорить об очень древних истоках того противопоставления Д. и з., которое позднее в «Авесте» переосмыслено в духе зороастрийского дуализма, а в ранней греческой традиции отразилось во включении оппозиции хорошего и плохого в число основных противоположностей у пифагорейцев.
Развитые религиозно-философские системы характеризует понимание Д. и з. как нравственных категорий, определяющих поведение человека, не связанных с воздействием на него различных мифологических сил или состоянием ритуальной чистоты или осквернённости. Но и в этот период возможно распространение дуалистических систем, в которых (например, в манихействе, у богомилов) наряду с воплощением доброго начала (богом) предполагается также и наличие отдельного воплощения зла (сатаны, Люцифера и т. п.). Этот мотив как чисто литературный находит продолжение в культуре нового времени, в частности в произведениях, построенных по типу египетской и хурритско-хеттской сказок о двух братьях («Мастер Балантре» Р. Л. Стивенсона), либо с героем, воплощающим в себе отдельные персонажи Д. и з. (его же «Странная история доктора Джекиля и мистера Хайда»).
 
Лит.: Douglas М., Purity and danger..., L„ 1966; Klein М., Our adult world and its roots in infancy, L., I960; Grava A., L'aspect métaphysique du Mal dans l'oeuvre littéraire de Charles Baudelaire et d'Edgar Allan Рое. Lincoln, 1956; его же, A structural inquiry into the symbolic representation of ideas, P. - The Hague, 1969; Otto R.. The idea of the holy, Oxf., 1929.

Начало XVII века в истории России было ознаменовано крупнейшими политическими и социально-экономическими потрясениями. Это время историками было названо Смутой. Многочисленные народные волнения, безвластие и произвол польско-шведских интервентов привели страну к невиданному хозяйственному разорению. Последствием смутного времени был мощный регресс экономического и социально-политического положения по сравнению с достигнутым к концу XVI века. Документальные и литературные источники того времени рисуют мрачные картины разоренных, обезлюдевших городов и селений, запустевших пашенных земель, упадка ремесла и торговли. Тем не менее русские люди достаточно быстро справились с бедствиями, и к середине XVII века жизнь стала входить в прежнее русло. 

Россия начала XVII в. - централизованное феодальное государство. Основой хозяйства оставалось земледелие, в котором было занято подавляющее большинство населения. К концу XVII века происходит значительное расширение посевных площадей, связанное с колонизацией русскими людьми южных районов страны. Господствующей формой землевладения было феодальное поместное землевладение. Укреплялась и расширялась феодальная собственность на землю, происходило дальнейшее закрепощение крестьян. 

В ведущих отраслях производства видное место начинают занимать более или менее крупные предприятия, в основном государственные: Пушечный двор, Оружейная палата, Городовой приказ и Приказ каменных дел с его кирпичными заводами и т. д. Создание и развитие крупных предприятий росту разделения труда и усовершенствованию техники. Характерной чертой развития городского ремесла являлось появление новых, все более узких специальностей. 

Увеличивалось торгово-промышленное население России. В Москву стекались иностранные специалисты и купцы, что привело к возникновению в Москве Немецкой слободы, торговых дворов - Английского, Панского, Армянского. Это свидетельствует о все возраставшей роли торговли в экономике России того времени. 

Рост ремесла и торговли был первым признаком зарождения капиталистических отношений в России, однако тогда еще не наблюдались условия, которые были бы кардинально изменить существующий в стране экономический уклад, в то время как экономика западноевропейских стран стремительно развивалась в направлении установления капитализма. В России не было единого национального рынка, товарно-денежные отношения основывались на продаже избыточного продукта феодального натурального хозяйства. Рыночные связи базировались на разделении труда, связанном с различиями естественно-географических условий.