Казахское ханство при Есим хане (годы правления 1598–1643 гг.). Есим хан - один из выдающихся политических деятелей второй половины XVI и первой половины XVII вв. Он смог нейтрализовать внешнюю угрозу и объединить казахские племена в крайне тяжелые годы национальной истории, превратив Казахское ханство в сильное централизованное государство.
Упорная борьба хана с ойратами, бухарцами и сепаратистами за сохранение независимости и единства Казахского ханства отразилась в народной памяти. За проявленное мужество и полководческий талант в народе его прозвали "Енсегей бойлы ер Eciм" (высокорослый (или мужественный) Есим богатырь).
Согласно историческим сведениям, Есим был сыном Шигай хана и братом Тауекель-хана. Он отличался от прочих политиков тем, что умел ставить интересы государства над личными: жертвовать репутацией, авторитетом ради определенных стратегических целей; идти на компромисс; выжидать и наносить неожиданные удары. Именно в годы его правления были возвращены Южный Казахстан и Ташкент, разгромлены джонгары, разработан новый свод законодательства, известный под названием "Есим-ханнын еск i жолы" (Древний путь Есим хана)
В конце XVI в. внешнеполитическое положение Казахского ханства заметно усложнилось. Время правления Есим хана было очень сложным. На юге шла постоянная борьба с бухарским ханом за обладание Ташкентом, на востоке усиливались ойратские племена, в самом Казахском ханстве происходили сепаратистские выступления султанов.
Борьба с бухарскими ханами за право владения присырдарьинскими городами, в частности, Ташкентом, продолжалась с переменным успехом. В этих условиях для обеспечения безопасности государства необходимо было консолидировать общество для недопущения раскола. В последние годы правления Шигай хана доверие и уважение к власти среди населения упали. Уже в момент правления Шигай хана Есим показал себя искусным политиком и завоевал немалый интерес, поскольку был посажен на престол сразу осенью 1598 года.
В первые годы своего правления Есим хан в основном боролся со своими политическими оппонентами.
В 1611 г. Есим хан, собрав пятитысячное войско, устанавливает контроль над Ташкентом, Туркестаном, Сыгнаком и Сузаком. Но успехи оказываются временными.
В 1613 г. он вновь, несмотря на сопротивление бухарских ханов, берет реванш и занимает Ташкент. Бухарские ханы были уведомлены о сложности внутриполитической ситуации в Казахском ханстве, которая заключалась в сепаратистских устремлениях отдельных султанов, в частности, Турсун султана. Особенность политических взглядов Есима и Турсуна была в том, что для последнего власть являлась самоцелью, а не средством для достижения каких-либо задач. Бухарский хан, как пишут Кляшторный и Султанов, специалисты по средневековой истории Центральной Азии, одобрил захват Турсуном ханской власти. Однако, узурпация ханской власти Турсуном не решила комплекса проблем, стоящих перед государством, поскольку амбициозный султан не обладал столь необходимым авторитетом для борьбы с сепаратистскими тенденциями внутри страны. Более того, он, нарушив соглашения, начинает набеги на Мавераннахр.
Тем временем Есим, удалившись в пределы Моголистана, втягивается в политические интриги чагатаидского дворца. Он объединяет вокруг себя некоторые кыргызские племена, устанавливает союзнические отношения с правителем Чалыша и Турфана Абд ар-Рахим ханом, который, объединив усилия с Есимом, несколько раз пытается отбить у правителя Моголии Апакхана город Аксу. Казахский султан прекрасно разбирался в тонкостях восточной политики, что и было его основным преимуществом, поскольку многие соперники Есима полагались в основном либо на военную силу, либо на политическую поддержку, тогда как он предпочитал совершать взвешенные, обдуманные со всех сторон ходы, полагаясь на ум и холодный расчеТ
Объяснение:
Что же, добро в Мой Париж.
Первый раз я попала в этот город летом 2002 года – внеслась в него на машине, оглушенная автомобильным туром по городам Европы и собственными восторгами. Не считая нужным вглядываться в карту, прикатила в какой-то оживленный район и, бросив машину на подземной парковке, выпрыгнула из подземелья. Радостно подбежала к французу с картой города: "Ой, подскажите, а где я?" – он, невозмутимо указывая взглядом на здание позади: "Лувр". Так я впервые увидела Лувр.
Чуть позже были сад Тюильри и площадь Согласия, недосягаемый отель де Вилль, ужасающие гаргульи, узкие улочки Монмартра и модные бутики Сен-Оноре.
Я совершенно не знала французский и развлекала официантов своими попытками прочитать названия блюд. Я жутко боялась высоты и все-таки забралась на Эйфелеву башню (с каждым этажом я все больше постигала суть своей фобии и ненавидела день и час, что занесли меня на эту конструкцию). Я прогуливалась по большим и маленьким набережным и заглядывала в крошечные кофейни. Именно тогда я поняла, что Париж – второй в мире город, в котором я могла бы жить. После Москвы. Я нежно люблю Москву, она у меня тоже своя, и я непременно расскажу вам и про нее, но речь сейчас не о Москве.
