Ещё в детские годы обнаружилась его воздержность: будучи во всем остальном неистовым и безудержным, он был равнодушен к телесным радостям и предавался им весьма умеренно; честолюбие же Александра приводило к тому, что его образ мыслей был не по возрасту серьёзным и возвышенным. Он любил не всякую славу и искал её не где попало, как это делал Филипп, подобно софисту хваставшийся своим красноречием и увековечивший победы
