Ытай филосовтарының мемлекетке деген көз қарасы

Сущность заключалась в том, что земельные королей (по сути, майордомов) военно-служилым слоям становились не полной и независимой, а условной собственностью. Первые такие бенефиции известны вообще с 730-х гг. в церковных владениях. Это соответствующим образом перестраивало и военную организацию, в чем также настояла особая нужда, поскольку Франкская монархия вела активные войны с арабами в Испании, с непокорными германскими племенами и полугосударствами на Востоке и с собственными мятежными магнатами. От имени короля значительный по размерам (но недостаточный для того, чтобы стать самовластным) участок земли жаловался в «благодеяние» (benefidum). Жаловался он в пожизненное пользование на условиях выполнения бенефициарием определенных служб – ранее всего военной, но и некоторых административных функций на местах. В случае смерти бенефициария владение могло быть закреплено за его наследником на тех же условиях; при неисполнении служилых обязанностей земля могла быть отнята королем, передана другому лицу. Земли для многочисленных были конфискованы у мятежных магнатов, а позднее была проведена частичная секуляризация церковных земель.

Привет. Вот тебе ответ: раскол приобрел такую глубину и остроту потому, что в большинстве своем русские люди оставались такими же ревнителями московской старины, веры и благочестия, какими были их прадеды.  

При Никоне исправление богослужебных текстов вышло за рамки внутрицерковного дела. Никон занялся исправлением не только книг, но и обрядов. А это затрагивало уже все слои общества.  

В 1654 г. люди патриарха насильно вламывались в дома московских жителей, забирали иконы «еретического письма», выкалывали образам глаза и носили изуродованные лики по улицам, читая указ, который грозил отлучением от церкви всем, кто пишет и хранит подобные иконы.

Резкость и процедурная некорректность реформ вызвала недовольство среди значительной части духовенства и мирян, которое питало также личную неприязнь к отличавшемуся нетерпимостью и амбициозностью патриарху Никону.  

Его реформы часть московского народа восприняла как новшества, посягавшие на веру. Церковь раскололась на никонианцев (церковная иерархия и большая часть верующих, привыкших подчиняться) и старообрядцев. В итоге церковь могла уступить непокорным мятежникам. Последние уже не могли церковь, посягнувшую на святую веру и старину.