ответ:Находясь в Аполлонии, Гай Октавий Фурин проходил обучение военному делу в кавалерийских подразделениях, прибывших из Македонии. Три месяца продолжалась жизнь знатного и влиятельнейшего аристократа, родственника самого Цезаря. Октавия окружали и постоянно навещали командиры всадников, добивавшиеся в своих карьерных целях его расположения; повсюду шли разговоры, как милостив Октавий и как его любит войско. Пошел четвертый месяц...
Получив внезапно от матери известие о гибели Цезаря от руки наиболее близких ему и авторитетнейших в его глазах людей, Октавий был повергнут в смятение. Он поначалу ничего не знал: действовали заговорщики на свой страх и риск, или же за ними стоял сенат, расправился ли с убийцами народ, или же они пользуются всенародной поддержкой. Октавия осаждали центурионы легионов, расквартированных вблизи Аполлонии, обещая защиту, убежище и поддержку. Из Рима он получал советы искать убежища в войсках и потом, убедившись в непричастности сената к убийству, отомстить преступникам. Октавий колебался; его ближайшие друзья, Сальвидиен и Агриппа, тоже советовали ему не пренебрегать предложениями центурионов; однако мать Октавия Атия выражала свои сомнения, а его отчим Филипп решительно отсоветовал поступать таким образом. В конце концов Октавий счел обращение к легионам преждевременным и "незрелым" и, не имея надежной информации о том, что происходит в Риме, решил отправиться в Италию без армии, как частное лицо. Впрочем, он отправился не обычным путем через Ионийское море в Брундисий, - ведь он не знал о настроениях стоявших там войск. а в расположенный неподалеку от Брундисия небольшой городок Лупии. Находясь там, он сразу же начал собирать информацию о том, что происходит в Риме, и налаживать контакты с нужными и влиятельными людьми.
Положение в Риме после смерти Цезаря было крайне тревожным. Заговорщики, по-видимому, даже не задавали себе вопроса, что они станут делать после осуществления своего замысла; Цицерон, отдавая должное их мужеству, не зря называл их намерения детскими. Надежды, что народ и сенат с восторгом встретят убийство тирана, не оправдались. Перепуганные сенаторы разбежались, в Риме началась паника, убийства, насилия; народ не поддержал заговорщиков, но на первых порах не поддержал и цезарианцев. Люди запирались в домах и готовились защищаться...
Впрочем, цезарианцы очень скоро вышли из шокового состояния. Пока заговорщики и их сторонники (претор Луций Корнелий Цинна, избранный консулом на 43 г. до н. э. Гней Корнелий Долабелла) устраивали публичные демонстрации и произносили патетические речи, они действовали. Ближайшие к Цезарю люди - Марк Эмилий Лепид, начальник конницы, т. е. фактически первый диктатора, и Марк Антоний, в момент убийства консул, договорились о совместных действиях. Антоний (родился в 83 г. до н. э.) происходил из знатного рода (Антонии вели свое происхождение от Геркулеса), но обедневшего и деградировавшего. Лепид был выходцем из богатого патрицианского рода; он проделал карьеру, обычную для знатного римлянина. В 49 г. до н. э. Лепид был претором и присоединился к Цезарю. В отличие от самого Цезаря и Антония сколько-нибудь яркими личными качествами и дарованиями полководца и государственного деятеля он не обладал. Однако именно Лепид первым предпринял активные действия для того, чтобы овладеть положением. Уже 16 марта он выступил с требованием отомстить убийцам Цезаря, ввел в город войска и занял Форум; Антоний, поначалу запершийся в своем доме, появился в городе вооруженным, всем своим видом демонстрируя готовность к борьбе; повсюду были разосланы вестники к тем, кто пользовался милостями Цезаря, был поселен в городах, получил от него земли и денежные награды. Цезарианцы стягивали в Рим своих сторонников.
Однако начинать еще одну гражданскую войну пока никому не хотелось. Противники Цезаря и цезарианцы договорились о том, что Антоний в своем качестве консула созовет сенат, и заседание состоялось 17 марта. Заговорщики на него не явились. У храма Земли, где собрались сенаторы, скопилась огромная, до предела наэлектризованная толпа (там было много ветеранов), открыто поддерживавшая цезарианцев. В сенате раздавались голоса тех, кто требовал объявить Цезаря тираном и выразить тираноубийцам благодарность. На это Антоний заявил, что тогда сенату придется отменить и все веления Цезаря: тем, кто получил должности и сенаторские кресла от Цезаря, пришлось бы от них отказаться. Такой поворот событий многих сенаторов, обязанных Цезарю своим положением и состоянием, не устраивал; естественно, у них вызывали сочувствие речи Антония, который энергично противился всяким предложениям, направленным против Цезаря, и добивался подтверждения всех его распоряжений. В конце концов было принято компромиссное предложение Цицерона, который принял сторону заговорщиков: амнистия, и следовательно безнаказанность, убийцам Цезаря; утверждение и проведение в жизнь всех решений и указаний Цезаря, в том числе и тех, которые намечены на будущее, а среди них - и о выводе колоний.
В 1816 году был избран один из старейших европейских государственных гимнов, гимн Великобритании «God Save the King» («Боже, храни Короля»). Этот гимн стал в России исполняться на слова стихотворения Василия Жуковского «Молитва русских»[4]. С 1816 по 1833 годы этот русский гимн исполнялся во всех торжественных случаях, но музыка оставалась английской.Автором второго официального гимна был Алексей Фёдорович Львов, в 1833 году сопровождавший Николая I в Австрию и Пруссию, где императора повсюду приветствовали звуками «God Save the King». Царь поручил Львову сочинить новый гимн. Он написал мелодию и обратился к Василию Жуковскому с переделать несколько строчек, чтобы слова ложились на музыку. 18 декабря 1833 года состоялось первое публичное исполнение гимна, ставшего известным под названием «Боже, Царя храни!» в Москве в Большом театре. 25 декабря 1833 года Николай I утвердил гимн Львова.
Объяснение:старалась как можно коротко написать
