Объяснение:
Этот фильм не нуждается в представлениях. Вольная экранизация пьесы Булгакова «Иван Васильевич» (ранний вариант — «Блаженство»): вместо механической темпоральной машины — транзисторная, вместо патефона — магнитофон, а вместо Николая Тимофеева — Александр Сергеевич Тимофеев, точнее, просто Шурик. Бывший студент, начитавшийся конспектов из-за спины Лиды и построивший машину времени.
Можно долго хвалить простую, честную и зажигательную игру актёров, «выпуклые» и запоминающиеся персонажи, врезающуюся в память музыку, «чеховский» калибр сценария — сколь умный, столь и общедоступный, но главная изюминка фильма — его диалоги. Вернее, цитаты, на которые была растащена каждая третья реплика героев. С этой точки зрения «Иван Васильевич» — феномен, достойный книги рекордов Гиннесса. Вряд ли какой из фильмов сравнится с ним по степени «крылатости» фраз.
Сцена погони снималась в ростовском кремле.
Гайдай умудрился придать политико-социальным шуткам уровня киножурнала «Фитиль» какой-то неповторимый лирический шарм. Сегодня так уже не сделаешь — действительность уже не та, «острая» киносатира деградировала до уровня «Бората» и «Бруно», в половине разговорных шуток упоминается половой орган, а ситуационный юмор ограничивается падением с пятого этажа на подушку-пердушку.
Фильм сняли в те времена, когда слова «сокращение штатов» можно было найти лишь в военной доктрине СССР. Считается, что «Иван Васильевич» нисколько не устарел и доведёт до слёз от смеха даже нынешнюю молодёжь. Приятные слова в адрес любимого фильма, хотя и слишком оптимистичные. Львиная доля юмора основана на советских реалиях и будет малопонятна тем, кто не жил в стране, занимавшей 1/6 часть земной суши.
Давайте взглянем правде в глаза — пройдёт ещё четверть века, и фразу «Очень приятно, царь!» будут понимать лишь постаревшие читатели «Мира фантастики». Много ли вы смотрели гениальных комедий 1950-х и хохотали над ними так же заразительно, как ваши старшие домочадцы?
Итог: несмотря на это, полностью «Ивана Васильевича» никогда не забудут. Такова разница между шедеврами и просто хорошими вещами. Место «Джоконды» — в Лувре, а «Ивана Васильевича» — на экранах: электронно-лучевых, жидкокристаллических, OLED или проецирующих картинку прямо в мозг. Впрочем, насчёт последнего мы не ручаемся.
Микеланджело Караваджо (1571 — 1610) — итальянский художник, реформатор европейской живописи XVII века, основатель реализма в живописи, один из крупнейших мастеров барокко. Одним из первых применил манеру письма «кьяроскуро» — резкое противопоставление света и тени. Не обнаружено ни одного рисунка или эскиза, художник свои сложные композиции сразу реализовывал на холсте.
Итальянский живописец. Родился 28 сентября 1573 года. Учился в Милане (1584-1588); работал в Риме (до 1606), Неаполе (1607 и 1609-1610), на островах Мальта и Сицилия (1608-1609). Караваджо, не принадлежавший к определенной художественной школе, уже в ранних произведениях противопоставил индивидуальную выразительность модели, простые бытовые мотивы (“Маленький больной Вакх”, “Юноша с корзиной фруктов” — оба в галерее Боргезе, Рим) идеализации образов и аллегорическому истолкованию сюжета, свойственным искусству маньеризма и академизма.
Совершенно новую, интимно-психологическую интерпретацию получили у него традиционные религиозные темы (“Отдых на пути в Египет”, галерея Дориа-Памфили, Рим). Художник внес большой вклад в становление бытового жанра (“Гадалка”, Лувр, Париж и другие).
Зрелые произведения художника Караваджо — это монументальные полотна, обладающие исключительной драматической силой (“Призвание апостола Матфея” и “Мученичество апостола Матфея”, 1599-1600, церковь Сан-Луиджи деи Франчези в Риме; “Положение во гроб”, 1602-1604, Пинакотека, Ватикан; “Смерть Марии”, около 1605-1606, Лувр, Париж).
Живописная манера Караваджо в этот период основана на мощных контрастах света и тени, выразительной простоте жестов, энергичной лепке объемов, насыщенности колорита — приемах, создающих эмоциональное напряжение, острую аффектацию чувств. Подчеркнутая “простонародность” типажей, утверждение идеалов демократизма поставили Караваджо в оппозицию по отношению к современному искусству, обрекли его в последние годы жизни на скитания по югу Италии. В поздних произведениях Караваджо обращается к теме одиночества человека во враждебном ему мире, его привлекает образ небольшого содружества людей, объединенных родственной близостью и душевным теплом (“Погребение Святой Лючии”, 1608, церковь Санта-Лучия, Сиракузы).
