Казалось бы, симпатии и сочувствие автора должны быть на стороне "шкилетника", как к человеку, буквально умирающему с голоду. Это было бы естественно и понятно. Но чем внимательнее читаю я текст, тем яснее мне становится, что симпатии писателя не на стороне "шкилетника". Начнем с описания внешности.
Вот как описан Дыбаков : "высокий, в полувоенном кителе с
рублено прямыми плечами, в пенсне на тонком горбатом носу. Ходил он, заложив руки за спину, выгнувшись, выставив грудь, украшенную накладными карманами".
А вот шкилетник: "оборванец — костяк в изношенной, слишком просторной коже. Он лежал на толченом кирпиче, положив коричневый череп на грязные костяшки рук..." Конечно, "шкилетник" вызывает у читателя жалость, это обычное чувство нормального человека по отношению к погибающему человеку.
Но Дыбаков убежден в своей правоте, в правильности своих действий и поступков, его речь спокойна, он держится с достоинством, он правдиво отвечает на трудные вопросы шкилетника. И его позиция вызывает уважение.
Шкилетник всего лишь мелкий собственник, не подняться над личным ради общественного, а Дыбаков сознает, что он служит высокой цели, и ради своих убеждений готов жертвовать людьми, и даже самим собой, если понадобится.
У шкилетника нет имени и фамилии, автор называет его просто "доходяга", хотя в его воле было дать ему имя и фамилию, описать хотя бы кратко жизненный путь. Ничего этого писатель не сделал, никак не выразил своей симпатии к "шкилетнику".
Наверное, по-человечески автор "шкилетника" жалеет, но вот хочет ли он, чтобы и читатель несчастного, вот этого я в отрывке не увидел.
