СЛОЖНЫЙ ПЛАН еще несколько лет. Старцев еще больше пополнел, ожирел, тяжело дышит и уже ходит, откинув
назад голову. Когда он, пухлый, красный, едет на тройке с бубенчиками и Пантелеймон, тоже пухлый и
красный, с мясистым затылком, сидит на козлах, протянув вперед прямые, точно деревянные руки, и
кричит встречным «Прырава держи!», то картина бывает внушительная, и кажется, что едет не человек, а
языческий бог. У него в городе громадная практика, некогда вздохнуть, и уже есть имение и два дома в
городе, и он облюбовывает себе еще третий, повыгоднее, и когда ему в Обществе взаимного кредита
Говорят про какой-нибудь дом, назначенный к торгам, то он без церемонии идет в этот дом и, проходя
через все комнаты, не обращая внимания на неодетых женщин и детей, которые глядят на него с
изумлением и страхом, тычет во все двери палкой и говорит:
- Это кабинет? Это спальня? А тут что?
И при этом тяжело дышит и вытирает со лба пот.
У него много хлопот, но всё же он не бросает земского места; жадность одолела, хочется поспеть и здесь и
там. В Дялиже и в городе его зовут уже просто Ионычем. — «Куда это Ионыч едет?» или: «Не пригласить
ли на консилиум Ионыча?»
Вероятно оттого, что горло заплыло жиром, голос у него изменился, стал тонким и резким. Характеру
него тоже изменился: стал тяжелым, раздражительным. Принимая больных, он обыкновенно сердится,
нетерпеливо стучит палкой б пол и кричит своим неприятным голосом:
Извольте отвечать только на вопросы! Не разговаривать!
Он одинок. Живется ему скучно, ничто его не интересует.
За всё время, пока он живет в Дялиже, любовь к Котику была его единственной радостью и, вердятно,
последней. По вечерам он играет в клубе в винт и потом сидит один за большим столом и ужинает. Ему
прислуживает лакей Иван, самый старый и почтенный, подают ему лафит No 17, и уже все — и старшины
клуба, и повар, и лакей — знают, что он любит и чего не любит, стараются изо всех сил угодить ему, а то,
чего доброго, рассердится вдруг и станет стучать палкой о пол.
Ужиная, он изредка оборачивается и вмешивается в какой-нибудь разговор:
- Это вы про что? А? Кого?
вот и все, что можно сказать про него.
А Туркины? Иван Петрович постарел, нисколько не изменился и по-прежнему всё острит и рассказывает анекдоты; Вера Иосифна читает гостям свои романы по-прежнему охотно, с сердечной простотой. А Котик играет на рояле каждый день, часа по четыре. Она заметно постарела, похварывает и каждую осень уезжает с матерью в Крым. Провожая их на вокзале, Иван Петрович, когда трогается поезд, утирает слёзы и кричит:
-Прощайте !​