Одним из самых замечательных произведений, обращенных к истории России, является драма «Борис Годунов», поражающая широтой охвата русской жизни XVII века. Величайшее достижение Пушкина-драматурга проявилось в создании неповторимых характеров действующих персонажей. Одним из самых ярких образов в произведении является образ летописца Пимена. Полное представление о нем не может сложиться без описания монастырской кельи — это как раз «предполагаемые» обстоятельства, в которых и раскрывается характер героя.
Известно, что за первой ремаркой в черновом варианте шло: «Летописец пишет, Григорий спит». В окончательном варианте появилось: «Отец Пимен, Григорий спящий». Но на самого летописца в этой сцене читатель смотрит глазами Григория. С какой непосредственностью и юношеским восторгом говорит Григорий о сосредоточенном, погруженном в занятие Пимене:
Как я люблю его спокойный вид,
Когда, душой в минувшем погруженный,
Он летопись свою ведет…
Создавая драму, Пушкин хотел подчеркнуть непроницаемость духовного мира Пимена, всю его недоступность для окружающего мира. Недаром Григорий «часто… угадать хотел, о чем он пишет»:
Ни на челе высоком, ни во взорах
Нельзя прочесть его сокрытых дум.
Григорию летописец, «склонившийся над своими трудами», больше напоминает дьяка, но все же сравнение это в большей степени внешнее.
Так точно дьяк в приказах поседелый,
Спокойно зрит на правых и виновных.
Добру и злу внимая равнодушен,
Не ведая ни жалости, ни гнева.
На самом деле Пимен совсем другой. Его нельзя назвать равнодушным к тому, о чем он повествует, а тем более к «добру и злу»: для Пимена зло есть зло, а благо— наивысшее человеческое счастье. С какой же болью говорит летописец Григорию о том, чему ему пришлось стать свидетелем: «Привел меня бог видеть злое дело, Кровавый грех». Слова Пимена о случившемся злодеянии будут несколько раз повторены действующими лицами трагедии.
И как несчастье воспринимает Пимен венчание Бориса на царство, совершенное против божеских и человеческих законов:
О страшное, невиданное горе!
Прогневали мы бога, согрешили:
Владыкою себе цареубийцу
Мы нарекли…
И сколько печали, боли и сожаления в определении Пименом своей летописной повести:
Сей повестью плачевной заключу
Я летопись мою…
Наивысшее предназначение жизни летописца Пимен усматривает в том, чтобы потомки узнали всю правду о жизни своих предков, правду истории: «Да ведают потомки православных Земли родной минувшую судьбу…»
Это может показаться странным, но юношеская жизнь Пимена была наполнена «кипением страстей». И лишь спустя много лет Пимен решил посвятить себя служению духовным целям:
Постой лоры лишь ведаю блаженство,
Как в монастырь господь меня привел.
Свое настоящее «блаженство» мудрый Пимен находит в размышлениях, в сосредоточенном писании. И его наивысшая мудрость — это вдохновенный труд. На склоне лет Пимена занимает лишь его «последнее сказанье». Он весь в священном деле, которое совершается во имя высоких целей.
Сам Александр Сергеевич Пушкин замечал, что в образе Пимена нет никакого вымысла, это исторически достоверный характер. Писателю лишь хотелось собрать воедино те черты, которые он находил в старых летописях: простодушие, кротость, отсутствие суетности и пристрастности.
[ДУМАЮ ЧТО ЭТО НА ЗАПИСАТЬ]
Сам Александр Сергеевич Пушкин замечал, что в образе Пимена нет никакого вымысла, это исторически достоверный характер. Писателю лишь хотелось собрать воедино те черты, которые он находил в старых летописях: простодушие, кротость, отсутствие суетности и пристрастности.
