Наука находится в центре внимания главных философских направлений XVII – XVIII вв. и служит фундаментом, на котором в XIX в. строится философия науки. Основные области философии этого времени – онтология и гносеология. Онтология (от греч. онтос – сущее и логос – слово, понятие, учение) – «учение о бытии как таковом[2], об истинно существующем, раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, наиболее общие сущности и категории сущего»Гносеология (или эпистемология) – в переводе с греческого - теория познания – раздел философии, в котором изучаются проблемы познания бытия, того, что существует, проблемы природы познания и его возможностей, отношения знания к реальности. Эти две области философии часто объединяют в понятие метафизики, которое будет нам часто встречаться. Метафизика (греч. букв. – после физики) – наука о сверхчувственных принципах и началах бытия. Это понятие появляется в связи с систематизацией произведений Аристотеля. «Аристотель построил классификацию наук, в которой первое по значению и ценности место занимает наука о бытии как таковом и о первых началах и причинах всего сущего, названная им «первой философией»… В отличие от «второй философии» или физики, «первая философия» (названная впоследствии метафизикой) рассматривает бытие независимо от конкретного соединения материи и формы… Метафизика, по Аристотелю, является самой ценной из наук, существуя не как средство, а как цель человеческой жизни и источник наслаждения. Античная метафизика явилась образцом метафизики вообще… Метафизика нового времени… сделала объектом своего исследования природу… Формально оставаясь «царицей наук», метафизика испытала влияние естествознания, достигшего в этот период выдающихся успехов… и в определенной мере слилась с ним. Основная черта метафизики нового времени – сосредоточенность на вопросах гносеологии (т.е. теории познания – А.Л.), превращение ее в метафизику познания (в античности и средние века она была метафизикой бытия) [Доброхотов А.Л.// ФЭС, с. 362].
В философии нового времени в гносеологии выделяются два противостоящих друг другу основных направления – рационализм и эмпиризм, в онтологии – органицизм и механицизм. В мировоззрении ученых-естественников XVII-XX вв. преобладают эмпиризм и механицизм. Хотя в начале и конце XX в. имеет место возрастание интереса к рационализму и органицизму.
Рационалисты (Р. Декарт, Г. Лейбниц, Б. Спиноза) полагают, что исходным пунктом для построения научного знания являются идеи разума. Эмпири(ци)сты (Ф. Бэкон, Дж. Локк, Дж. Беркли, Д. Дидро и Ж. Ламетри, Д. Юм) считают, что исходным пунктом для построения научного знания является опыт.
Органицисты (Г. Лейбниц, Б. Спиноза) рассматривают природу в целом и ее элементы как живые организмы, в которых целое определяет свойства ее частей. Это холистская позиция (от слова whole – целое). Механицисты (Р.Декарт и др.) считают, что природа состоит из машин-механизмов разной сложности. Образцом машин-механизмов являются механические часы. При этом, в соответствие с атомистической картиной мира, эти машины-механизмы состоят из отдельных деталей-элементов, сочетание которых определяет свойства целого. Это позиция элементаризма.
Оппозицию рационализм – эмпиризм проще всего понять из сравнения позиций Р. Декарта, Г. Лейбница, Б. Спинозы, с одной стороны, и Ф. Бэкона, Дж. Локка, Дж. Беркли, Д. Дидро и Ж. Ламетри – с другой.
Любовь – великое, святое чувство, которое может испытывать человек, наивысшая награда, данная Богом. Или величайшее горе, которое может свести с ума, наказание, данное им же.
Тема любви – одна из важнейших в творчестве И. А. Бунина. У него сложно найти произведение, в котором не было бы любовного конфликта. «Чистый понедельник», «Солнечный удар», «Жизнь Арсеньева» … Даже в «Господине из Сан-Франциско» с его абсолютно бездуховными героями есть рассуждения о том, как это искреннее и чистое чувство вытесняется, блекнет в этом циничном и прагматичном мире. Невозможно не упомянуть «Темные аллеи» - целый цикл рассказов, объединенных темой любви.
Бунин считал, что: «Любовь – это когда хочется того, чего нет, и не бывает». Уже в этом определении виден конфликт, двойственность восприятия этого чувства, все нюансы которого Бунин раскрывает в рассказах и романах.
«Солнечный удар» наиболее ярко выражает двойственное бунинское восприятие любви. Герой и героиня проводят вместе день, полный любви и счастья, но потом расстаются: без слез, упреков, сожалений – ведь это был лишь курортный роман, к которому оба отнеслись несерьезно. Но после расставания главный герой осознает, что чувство оказалось куда более глубоким, и мимолетная любовь превратилась в наказание: он не может забыть эту женщину, но и найти ее невозможно: незнакомка отказалась назвать свое имя.
Более чем красноречива последняя строка рассказа: «Поручик сидел под навесом на палубе, чувствуя себя постаревшим на десять лет».
