Последовательность выполнения операции выкройки сарафана:​

мне написать сочинение, правда оно по русскому :
сочинение (проблема, комментарий, позиция автора, своё мнение, 2 примера, вывод) по В.Чивилихину:
Высотный дом ажурно вырисовывался в мутном небе, лишь временами его стройный шпиль расплывался и исчезал в низких сырых тучах, что медленно тянулись над крышами , и казалось, все здание величаво плывет им навстречу. Оно росло меж расступающихся домов, широко раскидывало крылья, рельефно проступало сквозь волглый туман своими башенками и фризами. Люблю я московские высотные дома! Не те новые высокие сегодняшние параллелепипеды, возникающие вдруг то там, то сям по городу, очень похожие на чемоданы стоймя и плашмя, а именно высотные дома. Что в пору моего студенчества неспешно, основательно и одновременно воздвигнулись семью белыми утесами над нашей столицей, стоящей, как и Рим, на семи холмах… Никогда не соглашался с теми, кто, следуя моде – было же время! – почем зря ругал их. Помню, как герой одного популярного тогда романа, из ученых – физиков, подходя, как сейчас я, к этому скульптурно – монументальному и в то же время изящному и легкому дому на Котельнической набережной, назвал его почему – то «чванливым и плоским». В те годы мне однажды удалось проделать маленький эксперимент. На плакатную фотопанораму Москвы я положил несколько бумажек и подвел и ней москвичей – оппонентов? - Что за город? Они недоуменно рассматривали невыразительные ряды и скопления домов и не смогли увидеть никаких подробностей, сглаженных масштабом. - Ну, знаешь! Это может быть Пермью или Курском. - Или Марселем…Плоский какой – то город. Дунул я на бумажки, закрывавшие верх высотных зданий, и они ахнули. - Москва! Говорили тогда, что дороги эти здания, но разве дешево обошлись Кремлевские башни, московское метро? С излишествами, дескать, однако «излишеств» куда поболе в отделке Василия Блаженного или, скажем, того же метро, если сравнить его с заграничными. Высотные здания, будучи несколько похожими друг на друга и в то же время очень разными, естественно и тактично дописали градообразующий абрис Москвы, и было что – то истинно высокое и символичное в замысле, увенчавшем Ленинские горы, вознесшем над столицей ее университет. Высотный дом на Котельнической набережной стоит хорошо, красиво, с любой стороны выглядит не плоским, а объемным. 

Если этот вопрос задать человеку, постоянно живущему на одном месте, то он будет рассуждать так. Возьмем максимально возможное количество дней в феврале, которое бывает в високосные годы, — 29. Если первое число такого февраля приходится на воскресенье, то 8, 15, 22 и 29 февраля будут тоже воскресеньями. Отсюда один ответ: наибольшее число воскресений в феврале — пять.
Если же ответ дает капитан корабля, который регулярно, один раз в неделю, совершает плавание по Берингову проливу от Чукотки до Аляски, то он может сказать следующее. Корабль покидает Чукотку каждое воскресенье. В этот же день корабль пересекает линию перемены даты. Поскольку он движется с запада на восток, то следующий день для него снова будет воскресенье. И так каждую неделю. Следовательно, для экипажа корабля наибольшее число воскресений в феврале может быть в два раза больше, чем для всех остальных жителей Земли, а именно десять.