1. Прочитайте миф «Актеон» и выпишите главную информацию из текста. Однажды охотился Актеон со своими товарищами в лесах Киферона. Настал жаркий полдень. Утомленные
охотники расположились на отдых в тени густого леса, а юный Актеон, отделившись от них, пошел искать
прохлады в долинах Киферона. Вышел он на зеленую цветущую долину Гаргафию, посвященную богине
Артемиде. В крутом склоне горы увидел Актеон прелестный грот, весь обвитый зеленью. Он пошел к нему,
не зная, что грот часто служит местом отдыха дочери Зевса, Артемиде, и что она только что вошла туда.
Богиня отдала лук и стрелы одной из нимф и готовилась к купанию. Нимфы сняли с богини сандалии,
волосы завязали узлом и уже хотели идти к ручью зачерпнуть студеной воды, как
у входа в грот показался Актеон. Громко вскрикнули нимфы, увидав входящего Актеона. Они окружили
Артемиду, желая скрыть ее от взора смертного. Подобно тому, как пурпурным огнем зажигает облака
восходящее солнце, так зарделось краской гнева лицо богини, гневом сверкнули ее очи, и еще
прекраснее стала она. Разгневалась на то Артемида, что Актеон нарушил ее покой, и превратила
несчастного Актеона в стройного оленя.
Ветвистые рога выросли на голове Актеона. Ноги и руки обратились в ноги оленя. Вытянулась его шея,
заострились уши, пятнистая шерсть покрыла все тело. Пугливый олень обратился в поспешное бегство.
Увидел Актеон свое отражение в ручье. Он хочет воскликнуть: «О, горе!» - но нет у него дара речи. Слезы
покатились у него из глаз. Лишь разум человека сохранила ему богиня. Что делать ему? Куда бежать?
Собаки Актеона почуяли след оленя; они не узнали своего хозяина и с яростным лаем бросились за ним,
Через долины по ущельям Киферона, по стремнинам гор, через леса и поля, как ветер, несся прекрасный
олень, закинув на спину ветвистые рога, а за ним мчались собаки. Все ближе и ближе собаки, вот они
настигли его, и их острые зубы впились в тело несчастного Актеона-оленя. Хочет крикнуть Актеон: «О,
лощадите! Ведь это я, Актеон, ваш хозяин!» - но только стон вырывается из груди оленя, и слышится в
этом стоне звук голоса человека. Упал на колени олень-Актеон. Скорбь, ужас и мольба видны в его глазах.
Неизбежна гибель, рвут его тело на части рассвирелевшие псы. Подоспевшие товарищи Актеона жалели,
что нет его с ними при таком счастливом лове. Затравили собаки дивного оленя, и не знали друзья
Актеона, кем был этот олень. Так погиб Актеон, нарушивший покой богини Артемиды, единственный из
смертных, видевший небесную красоту дочери громовержца Зевса и Латоны.​

После господства касситов Вавилония вступила в длительную полосу упадка. Вторжения Элама и Ассирии, нашествие арамеев на рубеже II — 1 тысячелетия до н.э. сильно ослабили политическое могущество Вавилона, который однако еще оставался важнейшим торгово-ремесленным центром и источником культурного влияния. Вторжение арамеев сыграло существенную роль в изменении этнической характеристики Вавилона: значительную часть его населения стали составлять говорившие по-арамейски халдеи (группа арамейский племен). После падения Ассирии именно халдейский Вавилон вновь вышел на передний план, претендуя вместе с Мидией и Египтом на раздел ассирийского наследства. В схватке с соперниками правитель Вавилона Навуходоносор II (уже из халдейской династии, правил в 605 — 562 гг. до н.э.) вышел победителем и подчинил себе Сирию и Палестину. Именно он разгромил Иудею и увел несколько тысяч евреев в вавилонский плен. Вавилония при этом правителе стала наиболее могущественным государством, а ее столица была превращена в неприступную крепость. Там были собраны люди из разных стран («вавилонское столпотворение»), Вавилон стал крупнейшим и красивейшим городом мира, прославился своими дворцами и храмами, мостами и садами, среди которых выделялись знаменитые «висячие сады» — одно из чудес света в древнем мире. Доминантой огромного города была его «вавилонская башня» — мощное квадратное в плане ступенчатое строение, семиэтажный зиккурат, достигавший в высоту 91 м, со святилищем в честь верховного бога — покровителя города Мардука.После смерти Навуходоносора среди его преемников началась жестокая борьба за власть, в результате которой правителем стал Набонид. Этот очередной выходец из халдейских племен выступил было с рядом социально-религиозных реформ, суть которых сводилась к ослаблению вавилонского жречества вместе с культами старых богов, начиная с Мардука, и выдвижению на передний план арамейского божества Луны — Сина. Развернувшаяся в связи с этими реформами, чем-то напоминающими реформы Эхнатона почти тысячелетием раньше, внутриполитическая борьба сильно ослабила Вавилон и сделала его через четверть века сравнительно легкой добычей персов. Когда в 539 г. до н.э. победоносный Кир II подошел к стенам Вавилона, он сумел, обойдя мощные укрепления, вступить в него (по некоторым данным, осушив для этого русло реки и пройдя по ее дну). Кир отнесся к Вавилону с большой почтительностью, сохранив его статус, права и привилегии. Иноплеменное население, в частности иудеи, было освобождено и получило возможность вернуться на родину. Все вавилонские боги и культы были восстановлены, а Набонид, которому была сохранена жизнь и даже предоставлена должность правителя одной из отдаленных областей империи персов, был обвинен в беззаконии и произволе, в разрушении традиционной религии вавилонян.

Самый старший из ребят - Федя. Происходил он из богатой семьи, а сторожевать табун выехал он ради забавы. В отличие от остальных мальчиков, он был одет в ситцевую рубаху с каемкой, новенький армячок, носил собственные сапоги, а также имел при себе гребешок - редкий атрибут у крестьянских детей. Федя был мальчиком стройным, "с красивыми и тонкими, немного мелкими чертами лица, кудрявыми белокурыми волосами и постоянной полувеселой, полурассеянной улыбкой". Федя по-барски лежал, опершись на локоть, всем видом показывая свое превосходство. Во время беседы он ведет себя деловито, задает вопросы, важничает, покровительственно разрешает мальчикам делиться удивительными рассказами. Он внимательно слушает друзей, но всем видом демонстрирует, что слабо верит в их истории. Чувствуется, что у него неплохое домашнее образование, а оттого ему не характерна наивность, присущая остальным детям.