Науки изучающие микромиры,мегамиры и макромиры

Объяснение:

Социальная роль — образец поведения человека, который общество признает целесообразным для обладателя данного статуса.

Социальная роль — это совокупность действий, которые должен выполнить человек, занимающий данный статус. Человек должен выполнять те или иные материальные ценности в социальной системе.

Это модель поведения человека, объективно заданная социальной позицией личности в системе социальных, общественных и личных отношений. Другими словами, социальная роль — «поведение, которое ожидается от человека, занимающего определённый статус»[1]. Современное общество требует от индивида постоянной смены модели поведения для выполнения конкретных ролей. В связи с этим такие неомарксисты и неофрейдисты, как Т. Адорно, К. Хорни и другие в своих работах сделали парадоксальный вывод: «нормальная» личность современного общества — это невротик. Более того, в современном обществе широкое распространение получили ролевые конфликты, возникающие в ситуациях, когда от индивида требуется одновременное выполнение нескольких ролей с противоречивыми требованиями.

Ирвинг Гофман в своих исследованиях ритуалов взаимодействия, принимая и развивая базовую театральную метафору, обращал внимание не столько на ролевые предписания и пассивное следование им, сколько на сами процессы активного конструирования и поддержания «внешнего вида» в ходе коммуникации, на зоны неопределённости и двусмысленности во взаимодействии, ошибки в поведении партнёров.

Понятие «социальная роль» было предложено независимо друг от друга американскими социологами Р. Линтоном и Дж. Мидом в 1930-х годах, причём первый трактовал понятие «социальная роль» как единицу общественной структуры, описываемой в виде заданной человеку системы норм, второй — в плане непосредственного взаимодействия людей, «ролевой игры», в ходе которой, благодаря тому, что человек представляет себя в роли другого, происходит усвоение социальных норм и формируется социальное в личности. Линтоновское определение социальной роли как «динамического аспекта статуса» закрепилось в структурном функционализме и разрабатывалось Т. Парсонсом, А. Радклифф-Брауном, Р. Мертоном. Идеи Мида получили развитие в интеракционистской социологии и психологии. При всех различиях оба этих подхода объединяет представление о социальной роли как об узловой точке, в которой смыкаются индивид и общество, индивидуальное поведение превращается в социальное, а индивидуальные свойства и наклонности людей сопоставляются с бытующими в обществе нормативными установками, в зависимости от чего происходит отбор людей на те или иные социальные роли. Разумеется, в действительности ролевые ожидания никогда не бывают однозначными. Кроме того, человек часто попадает в ситуацию ролевого конфликта, когда его разные социальные роли оказываются плохо совместимыми.

Случай с Евсейкой Маленький мальчик Евсейка удил на берегу моря. Со скуки уснул и свалился в воду. Он не испугался. Нырнул и достал дна. Смотрит вокруг — хорошо: «Ползет, не торопясь, алая морская звезда, солидно ходят по камням усатые лангусты, боком-боком двигается краб; везде на камнях, точно крупные вишни рассеяны актинии… вот цветут-качаются морские лилии, мелькают точно мухи, быстрые креветки, вот тащится морская черепаха… и вот по белым камням везет свою раковину рак-отшельник». Над головой, как кларнет, запищала огромная рыба. Удивился: отец сказал, что рыбы не говорят. Подумал, что он молодец: «немецкий я вовсе не понимаю, а рыбий язык сразу понял». Морские жители смеялись над ним: нет чешуи, 2 хвоста, только 2 плавника. Рыбки дразнят большого рака (четверостишие). Последний обещает остричь им языки. Большая рыба не отвязалась. Спрашивает, любит ли его отец рыбу. Мальчик соврал (ещё съест его). Сказал, что костлявая. Рыба обиделась: её семейство не костлявое. Спросила, зачем приплыл. «Так себе, гуляю…». предположила, что утопленник. Не согласился. Попробовал встать, не может. Решил плакать, но понял, что слез в воде не видно. Нужно выворачиваться. Морских жителей множество. «На ногу взбирается голотурия, похожая на плохо нарисованного поросенка, и шипит… дрожит перед носом морской пузырь, дуется, пыхтит». Рыбы не могут его идентифицировать: ни рыба, ни моллюск. «Погодите, я, может, ещё авиатором буду». «На колени влез лангуст и, ворочая глазами на ниточках», спрашивает, который час. «Проплыла мимо сепия, совсем как мокрый носовой платок; везде мелькают сифонофоры, точно, стеклянные шарики…» мальчик делает беззаботный вид, пытается свистеть, но в рот попадает вода. Мальчик заявил большой рыбе, что ему скучно. Предложил играть. Та обрадовалась. Предложил плыть наверх, вниз не поплывешь уже (дно). Обещал, что на поверхности мух много. Рыба спросила, любит ли он мухи. Сказал, да, хотя «любил только маму, папу и мороженное». Схватил её за жабры. Они плыли, плыли, и Евсейка почувствовал, что его голова выскочила на воздух. «Смотрит — ясный день…, а сам он сидит на том же камне, с которого свалился, и уже весь сухой!» (ему приснилось)