До открытия Австралии европейцами здесь не было копытных млекопитающих; когда же началась колонизация материка, его степные просторы превратились в огромные пастбища. Стада овец и крупного скота разрастались очень быстро, но вскоре пастбища начали хиреть. И дело было не в "перевыпасе", не в истощении пастбищ: в этой части света отсутствовали насекомые, питающиеся навозом скота. Местные жуки-навозники потребляли только экскрименты сумчатых: кенгуру и пр., а к овечьему гороху и коровьим лепехам не прикасались. Слой навоза на лугах достигал четырехсантиметровой толщины; просыхая он броней покрывал грунт, не давая прорасти ни травке но и это не все: в разлагающемся навозе успешно размножались предельно надоевшая, не дающая покоя ни людям, ни животным кустарниковая муха. В некоторых районах появилась еще и злющая жигалка, уколы которой нестерпимы. И вот почвенный зоолог Р.Ф.Борнемисс предложил одним ходом решить все проблемы, завезя из Африки (из районов южнее Сахары) навозного жука. Свыше четверти миллиона этих жуков было выпущено на волю. За три года они, размножаясь, распространились в глубь страны, очищая пастбища более чем успешно.
