марфалагичны разбор к слову "правяраць" и "дрыжать"​

1. Фразеалагізм "Шыта белымі ніткамі" прынесены ў беларускае маўленне з прафесіі швея, каторая заняўлалася шыццём і выпраўкай розных рэчаў. Швеі варыўлі шытці, выкарсцюлі белыя ніткі і вышывалі імі разнастайныя малюнкі на тканінах.

2. Фразеалагізм "Шыпта белай ніткай" таксама прывялаўся з прафесіі швея, дзе швеі выкарсцювалі белыя ніткі для шыцця і вышывання наручна.

3. Фразеалагізм "Клюнуць на вудачку" прыйшоў у беларускую мову з прафесіі рыбака. Рыбакі выкарыстоўвалі вудкі для лову рыбы, і выражэнне "клюнуць на вудачку" абазначала момант, калі рыба круціцца ў камут уловкі.

4. Фразеалагізм "Круціць баранку" походзіць з прафесіі шматлікера, які вырашаў ці паўногацна ашвацюе баранкаў. У працэсе ціражыравання баранкаў, шматлікерам неабходна было моцна прытрымліваць баранка, каб яго ціраж салідны і рагулёвы. Таму фразеалагізм "круціць баранку" абазначае неконтралюемую, дзіўную рухлівасць або жыццёвую нездарову.

5. Фразеалагізм "Легчы на дно" прывязаны да прафесіі дайвінгера, які заняткавалася акрамя падводнага лёгкага спушчэння да дна мора ці вадалозу. У абразным значэнні, "легчы на дно" азначае, што працэс асвалоджэння навыкамі становіцца лёгкім і праграматним.

6. Фразеалагізм "Па гарачых слядах" мае паходжанне з прафесіі следчага альбо дэтэктыва, які быў заняты пагонёй і выследкам злачынных элемэнтаў. Выраз "па гарачых слядах" адзначае паследаванне актуальных інфармацый і адказных дакладаў.

Надзеюся, што гэты падрабязны адказ дапаможа вам лепей зразумець прынцыпы ўзаўзаемапаўплывання прыродных фактараў і паходжання фразеалагізмаў у беларускай мове. Ён паказвае, як усходнія практыкі, працэсы і прафесіі маюць сваё адлюстраванне ў нашай мове.

Вповести «журавлиный крик» шестеро солдат у железнодорожного переезда должны держать оборону в течение суток, обеспечивая отход батальона. они вступили в неравный бой, не ища для себя спасенья. первым за метил мотоциклистов фишер, он почувствовал: «пришло время, когда определяется весь смысл его жизни» . ему хотелось, чтобы старшина изменил о нем мнение. очевидно в эту ночь «не мудреная мерка солдатских достоинств, принадлежащих старшине, в какой-то мере стало жизненным эталоном для фишера» . его выстрелы старшину карпенко и остальных, и он вправе был позаботиться о себе. но фишер не знал, что убежать или затаиться в его положении – вполне пристойно и честно. ему представилось строгое скуластое лицо старшины, он почти наяву услышал презрительный окрик: « эх ты, растяпа! » и тогда весь мир для него ограничился укоризненным взглядом сурового старшины и этой цепочкой мотоциклов. и он дождался переднего, выстрелил, попал, и тотчас очередь из автомата размозжила ему голову. мотив действительно безыскусен: интеллигент, близорукий книжник, боится в нерасторопности и трусости больше, чем смертельной опасности, он хочет соответствовать меркам старшины, то есть общей мерки долга, тягот, риска. он хочет быть вровень с другими, иначе ему – стыдно. после фишера, в самый разгар боя на переезде гибнут карпенко и свист. о себе карпенко не тревожился: он сделает все, что от него потребуется. это надежный служака, не жизнью. его действия в бою предрешены. а смерть свиста наступила вследствие неравного единоборства с танком: он бросил одну за другой гранаты под гусеницы, но отбежать не успел. повесть заканчивается, когда василий глечик, самый юный из шестерых, еще жив, но, судя по всему, обречен. мысль о том чтобы оставить позицию, спастись, была для него неприемлемой. нельзя нарушить приказ комбата, его нужно выполнить любой ценой, и, конечно, присяга и долг перед родиной. писатель дал почувствовать, как горько, когда обрывается такая чистая и молодая, верующая в добро жизнь. до глечика донеслись странные печальные звуки. он увидел, как за исчезающей стаей летел отставший, видно, подбитый журавль; отчаянный крик птицы безудержной тоской захлестнул сердце юноши. этот журавлиный крик – полная печали и мужества песня прощания с павшими и призывный клич, возвещающий о смертельной опасности, и этот мальчик потрясенно открыл для себя: ему скоро предстоит умереть и ничего изменить нельзя. он схватил единственную гранату и занял свою последнюю позицию. без приказа. хорошо зная, что это конец. не желая умирать и, не умея выживать любой ценой. это была героическая позиция.