Текст оригинала находится во вложении.
Голос кита (Фарли Моуэт).
Заинтересованность в китах была частью меня так долго, как я себя помню. Когда я был ребенком, дедушка пел мне песню, которая начиналась так:
"В Северном море жил кит...
С большими костями и огромным хвостом..."
В песне пелось о том, как кит был хозяином своей местности до того дня, пока он не встретил незнакомца в своих владениях: большую сверкающую серебряную рыбину, которая упорно отказывалась признавать мастерство кита. Кит рассердился и шлепнул незваного гостя своим хвостом. Это было фатальной ошибкой, потому что незнакомец оказался торпедой...
Мораль песни (у всех детских песен того времени была мораль) заключалась, вероятно, в том, что не стоит быть задирой. Я же понимал ее немного по-другому. Песня преследовала меня, потому что моя симпатия полностью принадлежала киту-жертве, и это казалось мне подвохом.
Я становился старше, и нечеловеческие формы жизни все больше и больше меня очаровывали; кит стал символом недосягаемых нами, но доступных "другим" животным высших тайн. Всякий раз, когда мне под руку попадалось что-то о китах, я запоем это читал; но единственной вещью, в которой убеждало меня мною прочитанное, было то, что киты обречены человеческой жадностью на исчезновение и на то, чтобы унести в забвение свои тайны.
