Не то, чтобы она напоминала стороннему наблюдателю сфинкса. Сказать так было бы невежливо. И, тем не менее, удивительным образом, из трех сестер, обитающих у Тимоти, именно тетушка Эстер излучала, несмотря на свою отрешенность, атмосферу, — кто-то мог бы даже сказать свободомыслия, но побоялся бы зайти слишком далеко. Лучше было бы сказать, что она внушала ощущение, будто, из любви к тихой жизни, она отказалась от большего количества желаний, мыслей, надежд и антипатий, чем какая-либо из ее сестер вообще была иметь. Людям казалось даже, что тетушка Эстер не то, что не приняла свое но что всю свою жизнь она отрекалась от которое у нее вполне могло быть. Им также казалось, что она знала об этом, и находила это, странным образом, не трагичным, а комичным, как будто она все время говорила себе: «Быть такой, когда на самом деле ты совсем не такая, — забавно, не правда ли?»
