Read the text about education in ancient times. How was it different from ours? — Прочитайте текст об образовании в древности. Как оно отличается от нашего? Education in Ancient Greece In ancient Athens, until the age of 6 or so, boys were taught at home by their mothers or by male slaves. From the age of 6 to 14 boys went to a local primary school or to a private school. There were few books. Books were expensive. The teacher read the book out loud, and the boys had to memorize everything. In primary school they had to learn two important things — poems by Homer, a famous Greek poet, and how to play the lyre. Girls didn’t go to school. Some of them learned to read and write at home, but most of them were taught sewing and cooking. перевод
Образование в Древней Греции

Древней Греции В древних Афинах, до 6 лет или около того, мальчиков обучали дома их матери или мужчины-рабы. С 6 до 14 мальчики ходили в местную начальную школу или в частную школу. Было несколько книг. Книги были дорогими. Учитель читал книгу вслух, и мальчикам приходилось все запоминать. В начальной школе они должны были выучить две важные вещи — стихи Гомера, известного греческого поэта, и играть на лире. Девочки не ходили в школу. Некоторые из них учились читать и писать дома, но большинство из них учили шить и готовить.

нужно чтобы вы ответили на вопрос выше и написали это по англиски

Оказалось, путешествие продолжается, правда, в город, который хорошо всем нам известен. Что же новенького принесет оно? Оказалось, многое.  

Смотреть картины в музее куда более увлекательно, чем репродукции. Слушать живую музыку – это и вовсе какое-то чудо! А сколько тайн и загадок хранит наша крепостная стена! Вот бы никогда не подумал! На первый взгляд столь красивые, мирные

сооружения, но несущие глубокий исторический смысл.  

Всегда интересно рассматривать собственные произведения на фоне остальных… возможно, сравнивая их с другими, а, может, и находя сходство с известными картинами. Каждый старается передать свое настроение от увиденных ранее в музее картин.  

А от услышанной музыки? Сидя в зале в ожидании выхода музыкантов, хочется быстрее услышать «голос» каждого инструмента. Исполнители на виолончели, альте, скрипке словно сами погружались в глубокое детство, когда даже по ночам играли на любимом инструменте. Они пританцовывали, улыбались, создавая атмосферу то грозы, с грубыми звуками природы, то переносили нас в цветочное поле со шмелями; мы окунулись в мир сказок Островского. Когда музыка затухала, мысли так и рвались куда-то в лес, в облака… а может и выше! 

Вот зал затих… Тихо, как в лесу… И вдруг от общего восторга по залу проносится волна эмоций, аплодисментов, улыбок. Каждый хочет шепнуть соседу о впечатлениях, но снова переходит в ожидание, что заиграет завораживающая мелодия рояля.  

Весь день меня настойчиво преследовало какое-то странное ощущение. Я смог разобраться в нем только дома: отмерив свой путь на земле, ушли великие люди, а все созданное ими осталось и будет всегда. Они ушли, и они – с нами. Почему-то очень захотелось перефразировать Есенина: 

Есть что-то прекрасное в этом, 

А с этим прекрасное в нас.  

Знаю, что не стоит этого делать, но почему-то очень захотелось… 

Оказалось, путешествие продолжается, правда, в город, который хорошо всем нам известен. Что же новенького принесет оно? Оказалось, многое.  

Смотреть картины в музее куда более увлекательно, чем репродукции. Слушать живую музыку – это и вовсе какое-то чудо! А сколько тайн и загадок хранит наша крепостная стена! Вот бы никогда не подумал! На первый взгляд столь красивые, мирные

сооружения, но несущие глубокий исторический смысл.  

Всегда интересно рассматривать собственные произведения на фоне остальных… возможно, сравнивая их с другими, а, может, и находя сходство с известными картинами. Каждый старается передать свое настроение от увиденных ранее в музее картин.  

А от услышанной музыки? Сидя в зале в ожидании выхода музыкантов, хочется быстрее услышать «голос» каждого инструмента. Исполнители на виолончели, альте, скрипке словно сами погружались в глубокое детство, когда даже по ночам играли на любимом инструменте. Они пританцовывали, улыбались, создавая атмосферу то грозы, с грубыми звуками природы, то переносили нас в цветочное поле со шмелями; мы окунулись в мир сказок Островского. Когда музыка затухала, мысли так и рвались куда-то в лес, в облака… а может и выше! 

Вот зал затих… Тихо, как в лесу… И вдруг от общего восторга по залу проносится волна эмоций, аплодисментов, улыбок. Каждый хочет шепнуть соседу о впечатлениях, но снова переходит в ожидание, что заиграет завораживающая мелодия рояля.  

Весь день меня настойчиво преследовало какое-то странное ощущение. Я смог разобраться в нем только дома: отмерив свой путь на земле, ушли великие люди, а все созданное ими осталось и будет всегда. Они ушли, и они – с нами. Почему-то очень захотелось перефразировать Есенина: 

Есть что-то прекрасное в этом, 

А с этим прекрасное в нас.  

Знаю, что не стоит этого делать, но почему-то очень захотелось…